- Я хочу спать, - пробормотала я, переворачиваясь на другой бок. В принципе, мы полноценно уснули только в четыре часа утра. Праздничный ужин закончился в одиннадцать вечера, и когда мы с Гарри, наконец, добрались до нашей комнаты (признаться, я была удивлена, что нам выделили одну комнату. Вообще-то, это было логично, ведь мы встречались и все такое.
Но я все равно не ожидала, что все эти пять дней проведу со Стайлсом в одной постели), я начала высказывать все, что накипело за последние несколько часов. Я нервно рассказывала ему о том, как Келли – дочь друзей Стайлсов, - казалось, возненавидела меня, что я поняла из ее взглядов. Дядя Гарри тоже был не в восторге от меня: он весь вечер продолжал спрашивать, не надо ли мне учить уроки, и каждый раз получал от моего историка гневные взгляды и замечания. В какой-то момент Гарри не выдержал и даже начал огрызаться, так что Джемме пришлось два или три раза нервно переводить тему. Никто не хотел, чтобы приятная семейная встреча превратилась в ссору. Я чувствовала себя неловко потому, что именно из-за меня все это происходило.
Останься я дома, ничего бы такого не происходило.
- Зато с моей мамой ты подружилась, - наградил меня своей фирменной улыбочкой Гарри.
Действительно. На этом фронте мне удалось достичь определенных побед. Когда ужин закончился, и все просто болтали, Энн принесла альбом с детскими фотографиями Гарри и Джеммы и предложила мне посмотреть на маленького Стайлса. На мое радостное «да» парень ответил громким воплем «Не надо!».
Конечно, я предполагала, какие фотографии могли вызвать такую огромную бурю эмоций со стороны моего историка. В конце концов, у всех нас были детские фотографии, которых мы стыдились и не понимали, почему родителям вообще взбрело в голову их делать.
- А вот это Гарольд, - смеялась Энн, перелистывая очередную страницу и видя, как Гарри метнулся ее остановить, но путь ему преградила Джемма. Парень нервно поджал губы и вернулся к разговору с Келли. Наверное, я бы ревновала, если бы не видела, как он нервничал из-за того, какие фотографии мне показывали. – В возрасте двух лет принимает ванну.
- Мама! – снова начал возмущаться Гарри, тем самым вызвав очередной приступ хохота в гостиной.
- Цыц, - был ему ответ, и я засмеялась над фотографией, где маленький кудрявый голенький мальчуган сидел в ванне и широко улыбался. Не то, что бы я была педофилкой, но маленький Гарри был очень даже милым.
- Кейт, не смотри! – попросил Стайлс, нервно размахивая своим бокалом с шампанским.
- Господи, да чего она там не видела, - фыркнула Джемма, и я метнула в ее сторону гневный взгляд, что заставило девушку рассмеяться.
Все определенно были пьяны.
В общем, Гарри потребовалось где-то полтора часа, чтобы заверить меня, что все было в порядке, и я очень понравилась его семье. Что до Келли – эта девушка была влюблена в него очень давно, и он уже объяснял ей, что не чувствует того же самого. После этого она стала еще навязчивей, а Гарри стал отшивать ее еще явней.
Затем, когда мы уже все же легли спать, Гарри решил, что начать приставать ко мне в доме его родителей – хорошая идея. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы разубедить его, но в итоге все равно мы закончили наш разговор в ванной и совсем не сном. Я, конечно, осталась вполне удовлетворена таким развитием событий, но я все равно чувствовала себя жутко неловко.
- А я тебе говорю, вставай! – толкнул меня Гарри, и я, застонав, все-таки поднялась.
- Ты – изверг, - пробормотала я, потягиваясь, когда Стайлс схватил меня на руки и под мои возмущения потащил в гостиную.
Видимо, желание открыть подарки пораньше было у Стайлсов семейным, потому что около елки уже собрались все, включая кошку.
- Только вас и ждали, чтобы раскрыть подарки, - ухмыльнулась Джемма.
Я не особо смотрела за тем, какие подарки кто получил. Меня совсем не касалось, чем так восхищалась Энн и за что Джемма так горячо благодарила отчима. Я лишь нервно поглядывала на конверт, лежавший под елью с надписью «Гарри от Кейт».
У меня была привычка воспринимать все на свете слишком серьезно. Наш первый поцелуй казался мне началом новый эры в моей жизни. Полет в Швейцарию – символом чувств, которые Гарри ко мне испытывал. Поездка к родителям? Конец света, если я им не понравлюсь.
Так и сейчас: я просто сходила с ума от мысли, понравится ему мой подарок или нет.
- Эй, а ты мой-то откроешь? – обиженно спросил Гарри, вырывая меня из мыслей. Он протягивал мне небольшую коробку, запакованную в ярко-красную подарочную бумагу.
- Конечно, - расплылась в улыбке я, принимая подарок. Сердце бешено колотилось от волнения. Я даже преодолела желание отоспаться.
Трясущимися пальцами я разорвала упаковочную бумагу и открыла коробочку. Внутри лежал браслет с кулоном в виде телефонной будке. Выглядела она как самая обычная английская будка, но, думаю, мы оба понимали, что для нас это была ТАРДИС. Пусть и немного другого вида.
- Какая красота, - я обняла радостного Гарри, чувствуя, что еще немного, и я умру от волнения. В голове вертелись тысячи вопросов, когда Стайлс произнес:
