По античным перилам взбежал на чердак левкой,Пауки на страницах Гюго бьются в двери собора лбом,Сикстинский Творец в разбитые окна – призрачно и легко,Вот ты какой – бег луны, зелёной на голубом.Опустите же синие шторы, – как пел Булат Окуджава,Разоблачите луну от туманного платья дней –Я не знаю, как дальше жить, но уверен, что оку Джа воВсяком случае и в свете звёзд всё куда видней.Звонница без Квазимодо пуста, но как сретенские благовестыНа окне «Лунный свет» Дебюсси, под окном песнопенья пьянчуг –Сказки венского леса, карнавальный наряд невесты,Ранние Чиж и Васильев, поздние Цой и Шевчук.Что мы оставим им здесь? – лишь корабли-облака даМодильяни твоей ладони на Рерихе моих век…Вот и кончился Воландов бал, началась блокадаПортом пяти морей города на Неве.А по-над убийством Павла летит золотая радуга,А как на крови Александра – червивые рты воробьёв:Вот те вся кипячёная грязь, вот те вся ледяная Ладога –Путь туда и сюда от слуги двух господ до хозяина двух рабов.Так прости ты меня, небожителя, братец Каин –Видно, то была худшая в нашей отаре овца,Раз она положила на общее сердце кинжал и камень,И мне далеко до тебя, как лошади до овса.Че Гевара на красной футболке – флаг Хемингуэевой Кубы –Схвачен в четверо рук, равно в четверо ног простыня;Переплавить луну в серебро, влить в твои несказанные губы:Прости меня… …мы утонем, едва не доплыв до Утопии,С лунным камнем на шее вдоль сердца, с распятием поперёк,Причащая друг друга касанием сонных ресниц в плесневеющей топи иГоречью пыли в снегу и слезах, что Мор для нас поберёг.<p>Экклезиаст</p>Там, где цветёт пьянящим зелёным роза пустынь – пейот,
Где краток и облачен день, а ночь – вообще микроб,Под незримой защитой Того бессмертного, кто не пьёт,Мы летели, как рюмки в стену, к лучшему из миров.Кедр, кипарис, олива и пальма смотрят сквозь тень крестаНа злое прыщавое небо в пергаментных облаках.Над посеребрённой снегами тайгою крылом клестаРаспластаны ласты Кассиопеи на каблуках.Голубым парусам заката, клубничным его китамВовек не изведать забот родившихся на мели,Где в футлярах гниют гитары под ласковый плеск гитанИ прибит деревянный зной гвоздями к лицу земли.Горит в абрикосовой мгле пионерским костром восток.Подпирает плечами космос античный энтузиаст.На заплаты и лепестки разрывает слепой восходНе вписавшийся в полукруг квадратный Экклезиаст.<p>Вид с балкона</p> 
