Бирюза и настойка пиона – Земля,Торф и жжёная умбра – Небо,Часовые на линии горизонта –Пепел и розовая пастель.Облака суть не более чем симилярКип бумаг и сугробов снега –Если Бог есть Любовь, а жизнь – это сон, тоОблако выглядит как постель.Диоскуры – Луна и Земля, гора сРекой – Пилат и Афраний,Под увядшей звездой и под каждым камнемПрячутся Нестор и Карамзин;Кто из вас тут до завтра дожить горазд? –Молчи, не звука охране! –Если туча пройдёт, мы ко сну не канем –Лужи окрасятся в кармазин.Марганцовая дымка до снежных вершин,А теллуровый снег до самыхТребников на перекрёстках мандалыИ пустопорожних Ковшей…Но когда вам приснится – режим несвержим, -Просыпайтесь в своих дацанах:Друзьям Даниила ставят мангалы,Берег Леты полн камышей.Ржавчина скоро покроет листы деревИ цилиндр потеснит котелок в моторе…Правду – игле и ногтю, стихи – куплетам,Раздари друзьям наших слуг;Во избежание казусов протеревПодоконник с выходом на крематорий,Укрываясь от мира верблюжьим пледом,Читай мне Булгакова вслух.<p>Времена года</p>В окно глядела вьюга-Гжель. Заснеженный асфальтЛовил белёсых блох и вшей. – «Осаль меня, осаль!» –Венера выла в темноту дворецкому Творца.Я наблюдал их tea-for-two с холодного крыльца.Собачий хлад себе возьми крысиныя возни,А мне оставь цветные сны весёлыя весны.Кряхтит на кочке коростель, нацелясь на хурму.Я умираю на кресте и вскорости умру.Но грянет лето. Воскрешён, я приглашён в ваш дом.И вот я пью у вас крюшон, листая «Тихий Дон».Как хороша в июльский зной река Самбатион!Начнётся август сам не свой. Потом пройдёт и он.Спадёт жара. Подует бриз. Меня начнёте зватьНа семь по меньшей мере из четырнадцати свадьб.Невеста плакала в фату, жених был бел, как мел.Я ихний тихий tea-for-two без умысла сумелПересобачить в день забот. Но холодно весьма –И Рождество, и Новый год, и новая зима.Замах стеклянного меча, хрустальная блесна.А следом – чача, ча-ча-ча и Вечная Весна.<p>Ганг</p>
