– А я не поплыву ни с кем, кроме Ив, – отчеканил Рори, удивляясь собственной храбрости, – там ведь говорилось «избрал», не так ли?
После долгой паузы, во время которой капитан, видимо, обдумывал, не прибить ли ему наглеца на месте, он, немного успокоившись, задал самый важный вопрос.
– Но на чем и куда?!
– Мы хотим вернуться на остров, проникнуть в нулевой сектор и взорвать их Аккумулятор ко всем морским чертям! – бодро отрапортовала Ив, а все четверо находящихся в комнате мужчин, включая самого Рори, застыли с изумленными, по разным причинам, лицами, которые девчонка впоследствии охарактеризовала не иначе как «рожи кривые, как у камбалы».
– А насчет «ладьи» я бы не беспокоился, кэп, – наконец вступил в разговор Ламфада. – Мы тут с местными всё-таки разблокировали их отсек со спасательными шлюпками, так вот: лодки полностью исправны, готовы к отплытию, и, ты не поверишь, ярко-оранжевые, как гроздья спелой рябины.
– Ненавижу туман, – бурчал Рори. Он заметно нервничал и повторил это уже, наверное, добрый десяток раз.
– У тебя, случаем, не клаустрафобия, Рорс? – осведомился Ламфада.
Самого длиннорукого, видимо, ни малость не волновало, что они плывут не ведомо куда в закрытой со всех сторон спасательной капсуле с парой небольших иллюминаторов. А про спуск на воду вообще вспоминать страшно!
Их просто-напросто катапультировали, пристегнув ремнями к креслам всё тело, включая каждую отдельную ногу и голову. Когда шлюпка практически вертикально врезалась в воду, Рори впервые с начала этих безумных событий орал, прямо так самозабвенно, в голос. Правда Ив и Ламфада тоже орали, но последний при этом хохотал и улыбался, как на аттракционах в парке развлечений.
Эти несколько секунд свободного падения надолго вывели Рори из строя. Ив и Ламфада уже оживленно переговаривались, а он все никак не мог прийти в себя. В окне иллюминатора растекалась молочная пена тумана, и это отнюдь не повышало настроения, потому что заставляло Рори вспоминать ночь на Самайн, когда он чуть не истек кровью на кладбище кораблей.
– Нет у меня никаких фобий, – раздраженно огрызнулся Рори.
– Разве только гомихлофобия[14], совсем чуть-чуть, – Ламфада состроил рожу и показал большим и указательным пальцами эту самую чуточку, а потом загробным голосом процитировал слова из какой-то очередной сказки, – «И туман был темен, как смертный саван», у-у-у!
Хотя, по правде, неприятие Рори к туману было весьма сильным и вполне обоснованным. Ему даже кошмары снились, как он бежит через вязкое белое марево, а за ним с противным чавканьем и цоканьем гонится что-то темное, страшное, невообразимо многорукое, многоногое, многоглазое, вселяющее такой ужас, что, просыпаясь, он еще долго боялся пошевелиться, не смея поверить в счастливое спокойствие реальности.
– А не пойти ли тебе…! – нервы у Рори не выдержали, хотя злился он скорее на себя, чем на спутников.
– Не, как ты, наверное, заметил, тут особо никуда не пойдешь, хотя пора бы отстегнуться, – миролюбиво заметил технарь.
– А ты его не подначивай, Ламф, совесть надо иметь. Это ты всю жизнь на плаву, а у него и так каждый день какая-нибудь непонятная ерунда случается. Тебя если сейчас в Город забросить, тоже взвоешь. – Заступилась за Рори Ив, и он был ей за это благодарен.
– Ну, как говорится, на полу собственной кухни плавать не научишься, – глубокомысленно изрек Ламф, выбираясь из кресла.
Конечно, корабельщики вроде бы приняли Рори в свой мир, но он не переставал чувствовать себя чужим, наблюдателем, вечно не въезжающим в их запутанные неписанные правила.
И он всё еще задавался вопросом, действительно ли он сделал всё правильно? И что будет дальше? Смогут ли они осуществить задуманное, и, еще ужаснее, а что если на самом деле смогут? Он что, правда хочет погрузить Город в хаос, который обязательно последует за разрушением существующей системы? Да, она жуткая и паразитическая, но если большинство людей согласны жить по таким законам, в праве ли он решать за них…
Единственный, с кем Рори поделился однажды своими опасениями был Пука. Но и он ни малость не прояснил ситуацию, сказав, что эти ответы может найти лишь сам Рори, а еще посоветовал «не носить камень за пазухой». Вот как это понимать? Опять, небось, какая-нибудь муть про принятие, прощение и всё-такое.
