– Не может такого быть, – Бен ответил почти автоматически. – Тогда ты не читал Лейпхарта, он полностью отрицает теории Йодера и вообще приближается к мнению о том, что Константин даже христианином не был…
К тому времени, когда подали еду, Бен уже разглагольствовал о римской политике, а Хакс добавлял интересные замечания и вопросы. Бен съел почти все макароны с сыром и даже хлеб. Солнце уже село, а парень почувствовал себя совершенно расслабленно. Ему даже было весело.
Полная женщина подошла к их столу и сказала что-то на французском. Хакс встал, улыбаясь.
– Фабьен, – сказал он и обнял женщину. Они начали разговаривать, но разговор был на беглом французском, так что Бен понятия не имел, о чем речь. По жестам можно было понять, что, наверное, они говорили о еде, о том, что все было вкусно, и Хакс настаивал оплатить счет, но шеф дю Понт не хотела брать денег. Наконец Хакс согласился и поцеловал женщину в щеку.
– Ты говоришь по-французски? – рискнул спросить Бен, когда женщина ушла.
– Да, немного, – он сказал, и Бен предположил, что это скорее всего лишь вершина айсберга. Хакс допил вино и поднялся на ноги, застегивая пуговицы на пиджаке. – Пойдем?
***
У Бена почти не было никаких представлений о том, что и как будет происходить этим вечером, но вот уж о чем он точно не думал, так это о приятной прогулке до гавани после такого ужина. Разговор не замолкал ни на секунду, Хакс легко втягивал Бена в очередную тему, которая так или иначе затрагивала его интересы. Он не мог сказать точно, специально ли Хакс тратил свое драгоценное время, изучая то, что нравится ему, Бену, или же просто у них было так много общего. В любом случае он принял это как комплимент.
Они дошли до гавани, и Хакс снова расстегнул свой пиджак, а после присел на выступ, позволяя своему безукоризненному костюму коснуться грязного цемента. Он вытащил серебряный портсигар из нагрудного кармана, достал одну сигарету и сунул ее между губами, а потом похлопал по месту рядом с собой и сказал:
– Садись.
Бен последовал его примеру. Теперь и его ботинки тоже свисали над гладью темной воды. Хакс закурил и заметно расслабился, выпуская дым через нос.
Впервые разговор замолк. Они оба уставились на огни города впереди, на другом берегу реки, на мост и проплывающие под ним суда. Ночь была ясной и холодной, и, если честно, Бен вообще не понимал, что происходит.
Он посмотрел на Хакса. Красивый профиль, светлая кожа особенно контрастировала с темнотой ночи, волосы слегка трепались на легком ветру, дым вокруг него. Глаза непроизвольно опустились на его острую челюсть и мягкое горло. Он посмотрел и на руку Хакса, между пальцами которой он держал сигарету около лица, а на них было такое знакомое кольцо.
Без сломанной перспективы своих расстроенных желаний, без страха властной критики Хакса, без постоянного наблюдения Бен, наконец, все понял.
– Ты женат, – сказал он даже несмотря на то, что ему вряд ли разрешено было говорить.
Хакс даже не удивился. Он посмотрел на Бена все с той же привычной ему спокойной самоуверенностью.
– Откуда ты узнал?
Вместо ответа Бен указал на свою ранку на губе.
– Ты бил меня им.
Хакс сделал еще одну затяжку и на выдохе сказал:
– О да.
– Ты изменяешь жене со мной.
– Надо сказать, что до недавнего времени я не рассматривал факт того, что я оплачиваю чьи-то расходы, признаком неверности, – он сделал паузу, а потом тихо добавил: – Все стало немного сложнее, чем я изначально думал.
– Я бы спросил, но ты скажешь, что это все «по личным причинам», а потом выдашь что-то пафосное.
Хакс наконец посмотрел на него с удивлением, словно ковер под его ногами возмутился и сказал, что ему не нравится, когда на него наступают. Но он быстро вернул свое прежнее выражение лица.
– Тебе так необходимо это знать?
Бен подумал. С одной стороны, неверность того или иного человека его не касается. Но с другой, он вовлечен в процесс этой самой неверности, так что да, ему нужно знать.
– Да, – Бен пришел к выводу, заламывая руки на коленях.
– Элиз и я, – начал Хакс. – У нас небольшой перерыв в отношениях.
– И насколько это перерыв?
– В этом участвуют адвокаты, если это то, что ты имеешь в виду.
– Так ты разводишься с женой и хотел найти ей замену в виде какого-то либерально настроенного студента? Кого-то, кому можно было бы заплатить?
– Близко. Но не совсем.
– Просто скажи мне. Ты сам сказал, что я не могу уйти. Так что, наверное, ты можешь сказать мне все прямо.
Хакс посмотрел на воду под ногами. Он наконец выглядел на свой возраст, а не статус.
– Я помню одиннадцатое сентября. Я наблюдал, как целый мир разламывается пополам, а моя семья и наш бизнес только процветают на этой почве. Я тогда только пошел в колледж.
– На кого ты учился?
Хакс тускло улыбнулся.
– Скульптура. Но мой отец заболел, и пришлось поменять специальность на бизнес и экономику, потому что после его смерти мне пришлось бы заниматься его делом.
