«Коридор» свернул влево, и Нэмид задохнулась, увидев на том конце Голдву со всем необходимым для обряда наготове, а рядом с ним… Хао, раздетого по пояс, расписанного красными символами. На его голове красовался большой парадный роуч.
«Что. За. Бред?!» — ужаснулась она, намереваясь немедленно спрыгнуть с кресла и умчать в обратном направлении. Однако тело имело своё мнение на этот счет, и потому осталось непреклонно сидеть на месте.
Носилки опустили на землю, и Хао, улыбнувшись, подошел ближе и протянул руки. Нэмид вжалась в кресло. Тогда он схватил ее за запястья и рывком поднял на ноги.
Мужчины затянули обрядовую песню. Голдва что-то бубнил, очень резво для своего возраста отплясывая круги. Затем пение и музыка смолкли. Вождь же завершил танец и, остановившись рядом с молодыми, принялся читать молитву Великому Духу, слова которой Нэм не могла осмыслить. Как и то, что Хао станет ее мужем.
Нет. Такого быть не может. Духи просто решили над ней пошутить.
Их руки со свежими порезами ритуального кинжала соединились, и Голдва связал их алой лентой. Хао склонился к Нэм для поцелуя, и она зажмурилась, не смея даже помыслить о том, что нужно поддаться вперед.
А затем услышала шелест деревьев и, открыв глаза, поняла, что вернулась в реальность. Нет. Это не может быть правдой. Не может, не может, не может!
Глотнув содержимое третьего бутылька, Огня, Нэмид едва сдержала рвотный позыв. Это был пепел, тщательно размешанный в какой-то зеленой жиже. Ей стоило больших трудов, выпить всё до последней капли. И, честно говоря, шаманка уже не была уверена, что сможет управиться с последними двумя стихиями.
Конечности ее будто одеревенели. Послышались щелчки, похожие на треск дров в догорающем костре. Открыв глаза, Нэмид увидела перед собой низкий каменный свод, очень похожий на те, что она видела в гротах недалеко от Добби, и поняла, что лежит. Ей хотелось осмотреться, однако голова не желала поворачиваться ни на градус. Попытки пошевелить руками, ногами и даже просто моргнуть тоже не увенчались успехом — ни одна часть ее тела не желала подчиняться. «Меня… парализовало?»
— П-прошу, не гневайтесь, г-господин, — послышался приближающийся суетливый мужской голос и стремительные шаркающие шаги.- Я в-ведь предупреждал, что что-то м-может пойти не так. — Над ней склонился лысоватый плотный мужичок, вытирающий платком пот с округлого лба и длинного носа. — В-всё еще может п-получиться!
«Может получиться» что?» — недоумевала Нэм, разглядывая этого незнакомого ей человека.
— Довольно, — холодно отчеканил второй голос, обладателя которого Нэмид тоже не смогла определить. Голова мужичка резко исчезла — кто-то оттащил его назад, и над ней навис — Нэм не поверила своим глазам: «Силва?». — Ты очень огорчил меня Иезекииль. — «Нет, не Силва. Голос не его». — Ты обещал вернуть мне Хоши, если я сохраню тебе жизнь, а вместо этого просто создал глиняную куклу с её лицом и надеешься, что это тебя спасет.
«Хао! Второе воплощение!» — осенило Нэм, и ее дрожь пробрала оттого, насколько точно унаследовал эти черты лица его потомок. Вот только Силва своим видом располагал к себе, а Хао, скорее, пугал: он, безусловно, был так же красив, но что-то в нем неуловимо отталкивало.
«Однако о чем он говорит? Вернуть Хоши?.. Глиняная кукла?..»
— П-понимаете, — залепетал мужичок. — С-с големами не всё так просто. Д-душа не всегда п-прикрепляется к оболочке должным образом. М-может, она была далеко, в одной из темниц Великого Духа — потому получился т-такой слабый эффект, н-но это — ваша Хоши! Уверяю вас!
Лицо Хао исказила звероподобная гримаса, и он обернулся, став к Нэм спиной.
— И ты еще смеешь настаивать на своём? Это не она, это оскорбление ее памяти. — Нэмид моргнула. — Ты просто мошенник, пытающийся манипулировать людьми, потерявшими близких. — Ей удалось шевельнуть пальцами правой руки. Немного, но это уже прогресс. — И я сожгу тебя дотла вместе с твоим пустым, как и вся твоя жизнь, творением.
Шаманку охватил неподдельный ужас и она забилась внутри холодной темницы почти недвижимого тела.
«Нет! Хао! Нет! Я здесь! Не делай этого!»
Асакура отошел, и в следующее мгновение Иезекииль вскрикнул, оказавшись рядом с Нэм. Он громко кричал, моля о пощаде, а она плакала, силясь дать знак, что она вовсе не пустая оболочка. Если бы Хао только взглянул на нее еще хоть раз, он бы всё понял! «Пожалуйста, Хао, пожалуйста!».
— Ха… — тихо вырвалось изо рта, но оно потонуло в вопле горящего Иезекииля, а в уже в следующую секунду пламя поглотило и ее.
От боли, разорвавшей внутренности, она потерялась в пространстве.
Нэмид лежала на боку, уткнувшись носом в землю, и всё плакала, плакала, плакала. Кел неуклюже гладил ее по плечу, но она будто бы его и не замечала. Только повторяла сквозь бессвязные всхлипы: «Я была там. Была».
