Гуманизм по своей природе всегда был адаптируемым. Он пережил Ренессанс, Научную революцию, Просвещение и цифровую эпоху, переосмыслив себя в ответ на новые эпистемологии и технологические сдвиги. Она отстаивала рост разума против суеверий, прославляла автономию личности против авторитарных догм и защищала ценность субъективного опыта против механистического мировоззрения. Но ИИ представляет собой принципиально иной вызов. В отличие от предыдущих технологических достижений, которые служили расширением человеческих возможностей, ИИ уникален своей способностью имитировать, а в некоторых случаях и превосходить человеческие когнитивные и творческие функции. Это заставляет нас задаться вопросом: если машины могут создавать знания, искусство и даже философию, то что остается уникально человеческим?
Эта дилемма делает необходимым определение этических и философских границ до того, как ИИ будет полностью диктовать культурное производство. Стремительное развитие производства контента с помощью ИИ вызывает опасения по поводу эрозии оригинальности, потери глубины интерпретации и коммодификации знаний. Без сознательного вмешательства ИИ рискует свести интеллектуальное и художественное самовыражение к алгоритмически оптимизированным результатам, отдавая предпочтение эффективности и показателям вовлеченности, а не глубине, сложности и нюансам, которые определяют человеческую мысль. Если гуманизм хочет выжить, он должен настаивать на сохранении пространства для критического поиска, моральной ответственности и субъективной интерпретации в мире, который становится все более автоматизированным.
Некоторые утверждают, что это свидетельствует о наступлении постгуманистической эры, когда человеческий интеллект перестает быть главной движущей силой знаний и культуры. Такая точка зрения предполагает, что человеческая исключительность - это устаревшая концепция, что ИИ представляет собой следующий этап когнитивной эволюции, а сам гуманизм - это пережиток дотехнологического мировоззрения. Но согласиться с таким выводом означало бы неправильно понять то, что всегда делало гуманизм жизнеспособным. Гуманизм - это не утверждение человеческого превосходства; это утверждение человеческого смысла. Ему не угрожает способность ИИ генерировать контент, ему угрожает только то, что мы позволим ИИ самому диктовать смысл.
ИИ может создать условия для возрождения гуманизма. Вместо того чтобы ознаменовать его гибель, рост ИИ может заставить пересмотреть то, что означает думать, творить и воспринимать мир. Это может подтолкнуть гуманизм к более глубокому самосознанию, к определению себя не в оппозиции к машинам, а с точки зрения того, что действительно отличает человеческое познание и творчество. Перед лицом знаний, генерируемых ИИ, гуманизм должен сделать акцент на интерпретации, а не на производстве, на глубине, а не на скорости, и на этической рефлексии, а не на алгоритмической эффективности. ИИ может создать роман, но он не может почувствовать тоску, которая вдохновляет на создание великого литературного произведения. Он может сочинить симфонию, но не испытает тех эмоций , которые придают музыке душу. Он может симулировать мудрость, но он не живет с экзистенциальной тяжестью бытия.
Остается последний вопрос: Означает ли ИИ конец гуманистической мысли или это просто следующий рубеж в ее развитии? Ответ зависит от того, позволим ли мы сформировать себя под влиянием ИИ или утвердим свою роль в качестве его создателей, интерпретаторов и этических управляющих. Если гуманизм всегда был связан с поиском смысла, то в эпоху ИИ он не устаревает, а становится более актуальным, чем когда-либо. Перед нами стоит задача не впадать в ностальгию по миру до появления ИИ, а четко и решительно заявить, что значит быть человеком в эпоху, когда это определение все чаще ставится под сомнение. Будущее гуманизма еще не написано, и в этой неопределенности кроется его величайшая возможность: шанс не просто выжить, но трансформироваться, переосмыслить себя и стать сильнее, чем прежде.
ГЛАВА 10
.
ОТ АДАМА К ИСКУССТВЕННОМУ, СОЗДАНИЕ ИНТЕЛЛЕКТА
"Человек - мера всех вещей".
PROTAGORAS
После Ренессанса человеческий интеллект стал божественной искрой, которая выделяет человечество, возвышая разум, творчество и нравственное начало как определяющие силы цивилизации. Нигде этот идеал не был запечатлен так ярко, как в картине Микеланджело "Сотворение Адама", где близкое прикосновение кончиков пальцев символизирует передачу знаний, сознания и самой жизни. Этот момент, застывший в напряжении, представлял собой высшее гуманистическое видение - божественный интеллект, дарованный, взращенный и уникально принадлежащий человечеству. Но если эпоха Возрождения была эпохой восхождения человечества, то постгуманизм - это момент, когда эта священная передача перестала быть единственной. Близкое прикосновение больше не от божественного к человеческому; теперь оно распространяется от человека к машине.