Модель обоих кризисов была схожей: советское руководство начало наступление с целью изменить статус-кво в свою пользу, что вызвало острый конфликт сверхдержав, и, чтобы избежать эскалации кризиса, Москва была вынуждена отступить. Администрация США, также крайне заинтересованная в том, чтобы любой ценой избежать вооруженного конфликта, помогла своему противнику в успешном отступлении. В итоге был достигнут компромисс, который не только означал возврат к прежнему положению вещей в отношении интересов сторон, но и позволял признать рациональные советские интересы, что дало возможность Хрущеву представить капитуляцию СССР как частичную победу его собственного блока.
После того как летом 1958 года попытки провести саммит четырех держав по женевскому образцу провалились, Хрущев, уступив давнему давлению восточногерманского руководства, решил попытаться решить проблему Берлина в одностороннем порядке. Десятилетием ранее, в 1948 году, Сталин отдал приказ о блокаде Берлина в первую очередь ради престижа, а не потому, что его вынудили к этому внешние факторы. Осознав, что мирный договор с Германией, который должен был положить конец оккупации города союзниками, не будет заключен в обозримом будущем, он планировал заставить западные державы покинуть западные зоны города. Таким образом, Сталин надеялся избавиться от капиталистического анклава, который изначально задумывался как временная мера, рассчитанная на короткий период перемирия, но вклинился, как злокачественная раковая опухоль, в оккупированную советскими войсками зону Восточной Германии. Однако с начала 1950-х годов новый фактор все сильнее побуждал советское руководство как можно скорее найти решение берлинского вопроса, даже ценой определенного риска. К концу десятилетия около двухсот тысяч человек в год бежали из страны в ФРГ через практически открытую границу между восточным и западным секторами Берлина. Это вызвало серьезный политический и экономический кризис в ГДР, тем более что большинство беженцев были высококвалифицированными специалистами, интеллектуалами и квалифицированными рабочими.
Стремление к урегулированию ситуации было в значительной степени мотивировано тем, что к тому времени советское руководство отказалось от идеи объединения Германии и предполагало решение германского вопроса на основе существования двух немецких государств. Таким образом, укрепление политической и экономической стабильности ГДР стало ключевым вопросом не только для Советского Союза, но и для всего советского блока. В ноябре 1958 года Хрущев направил ноту трем западным державам, в которой предложил начать переговоры о провозглашении Западного Берлина свободным городом. Он также заявил, что если соглашение не будет достигнуто в течение шести месяцев, то Советский Союз передаст оккупационные права на Берлин властям ГДР. Это предложение стало известно общественности, а также в историографии холодной войны как "ультиматум" Хрущева по Берлину, хотя сегодня очевидно, что советское руководство на самом деле пыталось решить вопрос путем переговоров. Несмотря на угрожающую риторику, Хрущев пошел на односторонние шаги только после нескольких лет безуспешных попыток. Что касается тактики переговоров, разработанной советской дипломатией перед конференцией министров иностранных дел четырех великих держав в мае 1959 года, то для советского блока был приемлем любой из трех вариантов: (1) западные оккупационные державы выводят свои войска из Западного Берлина, а ООН гарантирует особый статус этой части города; (2) контроль берут на себя войска нейтральных государств; или (3) нынешние оккупационные державы сохраняют в Западном Берлине вооруженные силы, имеющие символическое значение. В любом случае Советы хотели передать контроль над дорогами, ведущими в город из ФРГ в Берлин, властям ГДР.
Во время Берлинского кризиса вопрос о мирном договоре с Германией был возобновлен, но только как важный инструмент в борьбе за международное признание ГДР. Согласно новой советской идее, союзные державы должны подписать мирный договор с двумя германскими государствами. Успешная реализация этого плана принесла бы советскому блоку положительные результаты в двух отношениях: это означало бы признание линии Одер - Нейсе в качестве восточной "немецкой" границы и "легализацию" ГДР как государства.
