— Рада видеть всех вас в моём доме. Невилл так много говорил о своих друзьях, что я не могла не уступить любопытству и не попросить его пригласить их к нам. Уж простите мне подобную слабость, — произнесла она ровно, даже не пытаясь изображать сожаление или скромность в подтверждении своих слов. Обычная вежливость и ничего больше. — Прошу всех к столу, а после, смею надеяться, вы не откажетесь немного рассказать о том, как сейчас обстоят дела в Хогвартсе?
Сам обед прошел тихо и практически незаметно. Разве что эльфы по указанию хозяйки сервировали стол так же старомодно, как и всё в этом особняке, а потом у половины школьников возникли проблемы со слишком большим количеством ножей и вилок сразу. Тейлор вряд ли кто-то обучал всем правилам этикета, Клэр по её собственным словам на подобных уроках спала, а Блэк даже и не пытался своему крестнику привить подобающие приличия. Остальные справлялись, хотя где и для чего подобные тонкости успела освоить Лавгуд, так и осталось для всех загадкой.
Только когда очередь дошла до десерта, Августа решила продолжить беседу дальше формального обмена любезностями:
— Для начала я должна поблагодарить вас. Это уже не слухи, а доказанный и всем известный факт, что никого из британской ветви семьи Лестрейдж не осталось в живых. И лично я «могу предполагать», что некоторые из присутствующих имели к этому самое прямое отношение. Я признательна вам за это, каким бы ни был вклад каждого, — впервые в её сухом и строгом тоне появилось что-то, напоминающее эмоции. — И больше всего за то, вы позволили Невиллу принять участие, а у меня появился ещё один повод гордиться внуком. Даже больше, чем в декабре после той истории с Яксли и Фенриром.
— Я… совсем не это ожидала услышать, — ошеломлённо признала Грейнджер.
Редкий случай, но Кайнетт был полностью с ней согласен. Он такого от пожилой ведьмы тоже не готов был услышать. Да, он прекрасно её понимал и на её месте сам сказал бы то же самое, но волшебники Британии обычно даже к Пожирателям смерти относились куда терпимее, либо лучше прятали свои настоящие эмоции за красивыми словами о законе, справедливом суде и бесперспективности мести.
— Могу себе представить, дорогая моя, — лицо Августы оставалось совершенно непроницаемым, но по тону казалось, что она готова презрительно усмехнуться. Не в адрес однокурсницы внука, конечно, скорее эта усмешка была бы предназначена именно для тех, о ком успел подумать Кайнетт. — Но я всегда говорю то, что думаю. Невилл помог не пропустить в школу безумного оборотня, он был одним из тех, кто загнал в угол тварь, из-за которой я потеряла сына. Да, я могу с чистой совестью гордиться тем, что он сделал. Что сделали все вы.
— И вы не скажете, что тёмных волшебников полагается сдавать аврорам для расследования и отправки в тюрьму? — уточнила Карин недоверчиво. Она тоже всё ещё ожидала подвоха.
— Лет двадцать пять назад сказала бы. А после многое изменилось. Эти фанатики никогда не сдерживали себя, а в результате день за днём гибли хорошие люди, которые верили в закон и в цивилизованное решение конфликтов между волшебниками. Дамблдор это понимал. Как и твой дед, Клэр.
— Сомневаюсь, что они бы смогли вместе работать, даже если бы деду дали попасть на пост министра и не случилось то, что случилось.
Эмбер, да и не только она, быстро посмотрела на мадам Лонгботтом, затем на Клэр. Ни для кого не секрет, что в нападении на родителей Невилла принимали участие не только Лестрейджи, но и Барти Крауч-младший. Но, похоже, Клэр и Августа уже успели это обсудить раньше, и к дочери-полукровке, оставшейся у ненавистного Пожирателя смерти, она никаких претензий не имела.
— Мэм, вряд ли я ошибусь, если предположу, что вы хотели не только поблагодарить нас? — произнёс Кайнетт, отчётливо чувствовавший в её словах недосказанность. Всегда будет какое-то «но», да и вряд ли ведьма бы собрала их всех здесь лишь ради возможности лично высказать признательность и одобрение. Она хочет что-то ещё предложить, попросить, приказать или предостеречь, это очевидно.
— Это и в самом деле так, — Августа вновь не стала изображать ложную скромность и ответила прямо. — У меня есть причины подозревать, что одним разом всё не ограничится. Или уже не одним? В любом случае, вы захотите продолжить начатое, тем более сейчас, когда эти твари каждую неделю атакуют магглов. Не имею ничего против ваших мотивов, подобное дело заслуживает только похвалы и поддержки. Только… бейте подручных сколько угодно, однако не пытайтесь охотиться за Тем-кого-нельзя-называть, никогда. Ни по одному, ни даже все вместе. И это не обсуждается.
— При всём моём уважении, мэм, — заговорила Грейнджер, когда над столом надолго повисла тишина. — Вы не видите проблем в том, чтобы мы сражались… чтобы мы уничтожили Долохова или Трэверса. Но нам нужно бросать всё и бежать, если рядом с ними вдруг окажется… Том Реддл?
