— …но после её гибели Тот-кого-нельзя-называть уже едва ли попадётся на эту уловку, — закончил Блэк. С этим никто спорить не стал. — А атаковать его убежище… я теперь почти уверен, что он прячется где-нибудь на самом видном месте, в центре города, где вокруг множество людей.
— И какой общий вывод в этом случае? — спросила Крауч. — Не делать ничего? Ждать, пока Сами-знаете-кто сам сдохнет или его каким-то чудом достанут авроры?
— Мы могли бы стать этим «чудом», — предложила Эмбер. — Поможем найти его, а потом авроры сделают всё остальное. Против всех сразу не справится даже тёмный лорд.
— Не раньше, чем Малфой вылетит с поста, — с отвращением произнесла Грейнджер.
— Министерству сейчас очень нужен козёл отпущения, — добавил Кайнетт. — За нарушенный Статут, за гибель людей, за разрушения и скандалы с правительством страны. На нас сбросят всё, ведь это будет так удобно. Либо угроза такого исхода будет висеть над головой всегда. «Почти сотня погибших магглов» звучит как отличный предлог держать нас на коротком поводке годами, Малфой такого не упустит. Или Амбридж. Или Шеклбот. А может, и Дамблдор. Даже если мы предполагаем, что Снейп будет молчать перед всеми, на кого он там работает, другие могут быть не столь принципиальными.
— «Предлог»? — переспросила Клэр. — Но мы ведь были в этом виноваты, хотя бы частично.
— А это никого не будет заботить — виноваты ли и насколько сильно. Разбираться не станут ни пресса, ни суд, да пример вам и так известен, — ответил Блэк мрачно. — К тому же у нас у всех хватает «доброжелателей», которые охотно подтолкнут в спину, был бы только повод.
— То есть ты предлагаешь сидеть и ждать? — повторил Поттер слова Клэр. — Ходить на уроки, готовиться к экзаменам, а там пусть как-нибудь оно само рассосётся?
— Пока что других вариантов у нас нет. Мы не были готовы, в результате ты мог там погибнуть, Гарри. Мы все могли там и остаться в этот раз. Помнишь, мы были уверены, что Джеймс и Гермиона не смогли выбраться…
— Помню, — ответил он мрачно. Вновь посмотрел на сидящую рядом Грейнджер, та виновато отвела взгляд. Она всё равно не жалела о своей попытке напасть на Волдеморта, только о том, что пришлось пережить остальным после этого. — Но я помню и кое-что ещё. Двадцать лет назад все тоже сидели и ждали. Почти все. А волшебники… люди гибли каждую неделю. Вы тогда были одними из немногих, кто что-то пытался делать, кто не сидел на месте.
— И к чему это нас привело? Тоже хочешь дюжину лет провести в Азкабане? — Сириус впервые повысил голос. Продолжил уже тише: — Если бы Сохатый…
— Если бы отец был жив, что бы он сказал тебе сейчас, Бродяга? — Поттер на мгновение отвёл взгляд, но потом вновь посмотрел прямо на Блэка. — Как думаешь, только честно?
— «Прятаться по кустам можно долго…»
— «…но разве это жизнь?» Ничего не поделаешь с тем, что я должен… — Поттер запнулся, но всё-таки не стал смягчать свои слова, — убить Тома Реддла. Даже если я не хочу иметь с данной историей и с ним в особенности ничего общего, он сам в это искренне верит, а значит, никогда не успокоится и не остановится. Именно поэтому я и должен это сделать, чтобы не дать ему добраться до меня и до любого из вас. Кажется, Трелони на уроках называла подобное «самосбывающимся пророчеством…»
— Мерфи? — спросил Блэк без особой надежды.
— Проблема до сих пор не устранена, — ответил Кайнетт равнодушно. Он всё ещё не видел ничего ужасного и непоправимого в гибели случайных людей, жалея лишь о самом факте поражения и беспокоясь о риске, который будет неизбежно высок при прямом сражении с Реддлом. Рассуждения о сгоревших «магглах» беспокоили его лишь в контексте излишнего внимания от магических и светских властей к данному инциденту, как бы Грейнджер ни пыталась убедить в ином.
— Гермиона? — сделал Блэк последнюю попытку.
— Мы не знаем, что он предпримет дальше. Мы сумели ранить Сами-знаете-кого, но надолго это его не задержит, тем более с искусственным телом. И что он придумает потом? Снова начнёт убивать людей, возьмёт заложников, попытается действовать через Амбридж и её сторонников, чтобы пробраться в Министерство и аврорат? Если теория Мерфи верна, то Тот-кого-нельзя-называть не получит очередного удара от мироздания, пока будет действовать как обычный террорист и не попытается раскрывать существование магии всем людям сразу. А значит, второй раз он сам себя «Авадой» не убьёт, придётся сделать это кому-то другому.
— Что ж, видит бог, я пытался… — Блэк демонстративно вскинул руки к потолку. Хотя Кайнетт знал, что волшебник крайне далёк от набожности и праведной жизни, просто когда-то нахватался от магглорождённых однокурсников подобных жестов и слов, чтобы только сильнее позлить свою семью. Но сейчас выглядело так, будто Сириус и в самом деле отчаялся получить разумные ответы здесь и надеется лишь на высшие силы. Ничего более не сказав, волшебник начал ходить кругами по гостиной, что-то взвешивая или планируя.
