Решив этот вопрос, Кайнетт направился внутрь и потянул за собой Эмбер, Лливелин следовал за ними немного позади. Склад оказался именно таким, как и представляется снаружи: не слишком большим, немного запущенным и не пользующимся большим спросом, судя по всего одному контейнеру и нескольким рядам ящиков у стен. Для подобных встреч почти в полном составе верхушка Семьи предпочитала каждый раз подбирать новое место среди находящихся в их собственности точек, тем более они не могли позволить себе регулярно собираться в каком-нибудь особняке с роскошной обстановкой, о котором после двух-трёх подобных сходок уже знали бы конкуренты и вся полиция в городе. Маг отметил, что пришли практически все люди, что слушали летом его выступление о мерах безопасности и угрозе вмешательства авроров, это радовало.
— Рад, что почти все смогли прибыть так скоро. Я понимаю, что вы все очень занятые люди, но это, в самом деле, вопрос жизни и смерти, — произнёс маг, выходя в центр вместе с Эмбер. Лливелин остался ждать у стены с другими бойцами группировки. — Прошу мне простить эту спешку, но откладывать на потом пророчества — далеко не самая безопасная идея.
— Эта девчонка видит наше будущее? — недоверчиво переспросил один из главарей, сразу уловив суть.
— Она его знает, так лучше будет это сформулировать, — ответил Кайнетт медленно, одновременно заканчивая отводящий внимание барьер вокруг склада, который он начал возводить почти сразу после прибытия. Когда-то он без особых усилий мог скрыть от обычных людей почти целый квартал, сейчас же воздействие даже на одно здание требовало больших усилий, и долго эта мистерия не продержится. — Я думаю, тут нет людей суеверных, которые боятся узнать свою судьбу?
— Нет никакой «судьбы», — произнёс другой лидер банды. Довольно смелое заявление перед магом и ведьмой, но человек ни секунды не сомневался в своей правоте. — Но если вы с ней знаете что-то о ближайших проблемах, то это будет нам полезно.
— Именно так я и подумал, — скромно согласился Кайнетт, ещё раз оглядывая всех собравшихся. Затем сделал шаг в сторону, чтобы не мешать Аманде. Заметил в задних рядах туманный отсвет защитного барьера. — Что же до судьбы…
Фигура стоящей рядом девушки исказилась, теряя человеческие очертания, по передним рядам хлестнула тонкая ртутная плеть, с лёгкостью разрубая стулья, ящики, людей и оружие у них в руках. Затем Volumen Hydrargyrum буквально вывернулся наизнанку, во все стороны разлетелись две дюжины заранее взведенных гранат, которые хранились внутри полой металлической оболочки, имитирующей внешность его ученицы.
—
Через мгновение всё скрыла темнота, когда зачарованная ртуть на несколько секунд накрыла хозяина почти непробиваемым куполом. Мистический знак защищал его от случайных выстрелов, облака осколков и ударных волн, однако даже так Кайнетт почувствовал, как под ногами пол задрожал от множества близких взрывов. Первоначально маг хотел наложить на гранаты общее «Укрепление», чтобы точно не оставить никому шансов выжить, но Лливелин его отговорил. Мистерия могла подействовать не только на взрывчатку, но и сделать запал куда более чувствительным, так что пришлось ограничиться выборочным воздействием на корпус и усилением поражающего эффекта будущих осколков. А если тщательно подумать над этим, пара десятков слишком мощных взрывов могли бы просто разнести стены и обрушить крышу склада… Volumen легко выдержит и это, но вот прибирать за собой тогда придётся намного дольше.
Когда улеглись ударные волны, в воздухе не осталось обломков и исчезла непосредственная опасность, ртуть неуловимо быстрым движением сменила форму, сжавшись в каплю у ног. Восстанавливать облик человека больше не было необходимости: его достоверное поддержание требовало слишком много концентрации и магической энергии. Совсем убирать мистический знак Кайнетт пока не стал, по чистой случайности кто-то из бандитов мог пережить взрыв, чтобы теперь схватиться за оружие. Хотя на первый взгляд всё выглядело так, будто вероятность такого развития событий чрезвычайно мала… Кровью залито было всё: пол, изрешеченный и помятый контейнер, стены, балки над головой и, кажется, даже пробитый в десятках мест потолок.
