— И вот мы вновь подходим к точности формулировок и правильному выбору слов, — произнёс Арчибальд, затем продемонстрировал студентам мистический знак. — Моя волшебная палочка. Не первая, и не единственная, но, любому очевидно, что я подбирал её под свои возможности и склонности. Как и каждый из вас. Магические способности определяются с рождения и зависят от наследственности не меньше, чем от фактора случайности. В биологии это называется «Комбинативная изменчивость». Однако после этого наследственность на эффективность ваших чар больше никак не влияет. И если вы изобрели формулу превращения мела в никелид титана, то при её применении нет необходимости учитывать, был ли ваш прадед силён в рунах или в нумерологии, а так же какие чары были у него любимыми в дуэлях.
— Однако от родителей всё-таки зависит, с какими способностями родится волшебник, — зацепился за его слова Маркус Грейнджер.
— Как и то, каким у него будет цвет глаз или форма носа, — вместо Джеймса ответила ему сестра. — Отрицать это означало бы отрицать генетику в принципе, а на такое даже волшебники не готовы.
Джеймс знал, что на самом деле Гермиона могла бы немало рассказать об этом из личного опыта. Но вряд ли захотела бы делиться им с кем-то. В колледже профессор Адам Уилсон был старше неё на пять лет, к тому же он оказался сквибом, никогда не приближавшимся к магическому миру. Преподаватель заметил нечто странное, увидев после занятий один из магических экспериментов своей студентки через простые чары, отводящие внимание обычных людей. После её небольшой, но убедительной лекции о том, что магия существует на самом деле, они вскоре начали общаться не только по учёбе. По её словам, среди прочих качеств её очень привлекало, что Уилсон не имеет ни малейшего представления о магической Британии, а значит, и на неё смотрит как на одну из своих студенток, а не на девушку, успевшую ещё до совершеннолетия поучаствовать в магической войне. Через пару лет после выпуска из колледжа Грейнджер решила, что их отношениям стоит перейти на следующий уровень. Но перед этим она всё-таки неохотно пришла к Джеймсу с просьбой: помочь ей провести расчёты и построить модель, чтобы оценить её и Адама магическую совместимость, а так же шансы сохранения дара у детей. Арчибальд тогда удержался от комментариев и сарказма, просто тщательно проделал всю работу и представил диаграммы и графики, попутно объяснив ей, как правильно проводить подобные вычисления. Результаты оказались неплохими, как минимум дети наследовали её потенциал и два или три стихийных элемента, Гермионе этого было достаточно. Как обычно, маг не ошибся в своих расчётах: её старшая дочь в этом году поступила на первый курс Хогвартса.
Хотя Джеймс вряд ли мог бы осуждать подход Грейнджер, не кривя при этом душой. Ведь он и сам не был идеальным примером следования традициям. Не то чтобы их с Амандой совместимость по магии была плохой, вовсе нет, но она не давала ощутимого прироста потенциала в следующем поколении. Магические цепи у детей были немного лучше, чем у матери, но не настолько, чтобы это сразу оказалось заметно. Потому и отношения у Арчибальда с ученицей и будущей женой были… не самые идеальные. Эми нравилась ему, и это было взаимно, но ещё три года после сражения за Министерство маг держал с ней дистанцию и перебирал разные варианты в поисках лучшей пары. Жаль, что хорошее сочетание магических линий не означало, что они с этой девушкой смогут найти общий язык и близкие интересы. Только на первом курсе он решил, что семья, где родители доверяют друг другу, а не только здороваются за ужином, будет для детей полезнее, чем выигрыш в несколько процентов магической силы.
— Удивительно, насколько может различаться подход даже в соседних странах. С моей точки зрения ваше министерство принимает странные решения, — заметил после спора Гермионы с Альтаиром Блэком ещё один из студентов, выпускник Шармбатона, решивший продолжить своё обучение в Британии. — С одной стороны, вычитывает студенческие работы в поисках спорных фраз о чистоте крови. С другой, спокойно разрешает занятия вроде тех, что проводит здесь мистер Смит. Сквиб с маггловским оружием против волшебников, да который при этом не будет поддаваться… У нас бы такое не разрешили.
— Во время террористических атак двадцать лет назад Министерство и аврорат понесли большие потери из-за вооружённых магглов под «Империо», — объяснила ему Кэрол Грейстоун, бывшая староста Рейвенкло. — После этого в Визенгамоте поупирались недолго, но всё-таки разрешили в аврорате и на старших курсах ЗОТИ изучать современное оружие и способы ему противостоять. А раз можно делать это в Хогвартсе, то разрешили и здесь.
— Ценю вашу информированность, мисс Грейстоун. Многие сейчас не любят вспоминать об этом, — добавил Арчибальд.
