Хотя стоило признать, они в самом деле заметно рисковали — резкое сокращение свободного времени ударило бы по реализации многих планов, наполовину сократив магу вообще какую-либо пользу от пребывания в этой школе. С другой стороны, отказаться в тот раз тоже не было возможности, ведь это означало потерять почти всю набранную за полгода репутацию, признав свою слабость перед двумя далеко не выдающимися волшебниками. И кто бы его и его «учителя» после такого стал слушать? Логичный вывод — в следующий раз надо серьёзнее озаботиться подготовкой и маскировкой поединка. А заодно стоит следить за дискуссией о правилах, и к чему она в итоге придёт — если мнение консерваторов перевесит, то матчи можно будет проводить вполне легально, озаботившись лишь необходимыми формальностями и правильным составлением вызова. Конечно, совсем без последствий не обошлось — Снейп, не желая ограничивать наказание одними муками совести, в которые, вероятно, и не верил, загрузил всех отличившихся дополнительными заданиями по своей дисциплине, так что теперь младший Уизли, Гойл, Селвин и Эмбер практически не выбирались с отработок. Остальным же удавалось держаться (Эгберт — с большим трудом и чужой помощью), хотя на взгляд Кайнетта Аманда тоже вполне могла бы сдавать в два раза больше работ и тестов, но ей приходилось составлять компанию Мариссе.
А пока, пользуясь так и не отнятым временем, маг подошел к запертой двери на седьмом этаже и произнёс арию нужного заклинания, одновременно делая соответствующий жест:
—
Древняя дубовая дверь послушно приоткрылась, пропуская наружу отблески магического света. Ещё в сентябре староста факультета объяснял первокурсникам некоторые неписаные правила. В частности, в школе из-за недостатка учеников, сокращения определённых предметов и общего размаха строительства замка хватало незанятых классов и просто бывших лабораторий и помещений, ныне пустующих. Однако и тех, кому неохота по вечерам и даже после отбоя проводить время на родном факультете, а хочется экспериментов (во всех возможных смыслах слова), тоже немало. Потому хорошим тоном считалось проверять во внеучебное время запертые двери простейшей «Алохоморой», и если это не помогало — не пытаться перебирать две дюжины отпирающих заклинаний или ломать защиту грубой силой. Иначе можно попасть как в весьма неловкую, так и в довольно опасную ситуацию, прецеденты имелись раньше и продолжали регулярно случаться каждый год. Разумеется, учителей всё это не касалось, однако о подобных правилах они не могут не знать. А вот соблюдение зависело целиком от текущего настроения, фазы марсианских лун и расположения звёзд.
—
В помещении оказалось холодно — помимо заледеневших окон иней покрывал столы и даже пол, отблескивая в белом свете трёх шаров «Люмоса». Однако ведьма со шпагой в левой руке словно этого не замечала. Грейнджер сделала разворот на месте, описывая оружием полукруг, затем несколько раз разрезала воздух, будто вычерчивая остриём неровную линию. Впрочем, вряд ли, чтобы не мёрзнуть, ей хватало одних упражнений — судя по полупустому флакону, стоящему на столе рядом с несколькими раскрытыми книгами по заклинаниям и магической теории, без заранее принятого согревающего зелья тут не обошлось.
— Как успехи? — поинтересовался Кайнетт, не подходя слишком близко. Вопрос был задан только из вежливости — он и так видел, что результаты не впечатляют. Недостаточно плавные движения, слишком медленные переходы, плохой контроль равновесия. Конечно, ему было с чем сравнивать, да и едва ли стоит ожидать большего в школе, где физическая подготовка практически отсутствует за пределами работы с основным мистическим знаком. Особенно от человека, проводящего большую часть своего времени за книгами, а не в спортзале.
— Пока не очень… — завершив движение, признала и сама Грейнджер. Вряд ли она видела все свои ошибки, но сам факт наличия проблем не могла не замечать. Затем она просто застыла на месте, держа мистический знак перед собой и пожаловалась: — Тяжело. Тем более, нагружать приходится слабую руку, я ведь всё-таки не левша. Знаешь, я, конечно, сама это придумала, но не представляю, как бы я крутила так даже стеклянным лезвием. Возможно, бросила бы это всё в первую неделю.
— Я ведь уже говорил, два разных набора рефлексов…
— Да-да, я помню, — отмахнулась ведьма, затем достала палочку правой рукой. Взмахнула ей, без слов обозначая жест для «Протего», затем для «Ступефая». После чего сменила стойку и сделала несколько взмахов оружием в левой. Кивнула на стол с книгами, добавив: — Мышечная память, закрепление триггера, ассоциативный ряд… Я тоже всё там очень внимательно прочла, вот только шпага от этого легче не становится. В свободное время, конечно, делаю хотя бы упражнения, которые нам профессор Флитвик рекомендовал на первом курсе — объяснила соседкам, что хочу научиться колдовать и левой рукой. Смотрят странно, но, кажется, уже не удивляются. Вот только времени всё равно потребуется много.
