— Хотя по поводу причины есть у меня и ещё одна версия. Помнишь их первое занятие с боггартом? Как Поттер сумел вызвать нужный настрой? Что самое его счастливое воспоминание — о дне, когда он узнал о магии и о том, что ему не придётся оставаться со своей семьёй.
— Полагаешь, так и задумано?
— Правду знает лишь директор. Но не спешит ей делиться. Нам остаётся строить догадки, и эта ничем не хуже иных, — ответил маг. Затем спросил уже скорее из профессионального интереса: — Кстати, как ты сумел заставить этих троих продолжить занятия? Ведь теперь дементоров в округе нет и внезапно напасть вновь они не смогут.
— Просто сказал, что обидно будет остановиться на полпути после всех потраченных нервов и усилий. А так им будет, что показать другим, ведь это заклинание отнюдь не из простых. А у Гарри уже уверенно получается облако, и если не бросать занятия, я думаю, к экзаменам он освоит и полноценное воплощение. А Гермиона и Рон освоят хотя бы аморфный вид, который сможет защищать от ауры дементоров, — объяснил Люпин. Он явно был доволен проделанной работой. — Тем более, если кто-нибудь из них решит после школы стать аврором или охотником на опасных тварей, это пригодится. Там «Патронус» знать обязательно.
— Аврором? — крайне скептически переспросил маг.
— У Джеймса в своё время были все шансы: если бы он поступил к ним на учебу, то легко бы всё сдал. Думаю, и Гарри справится, если подтянет оценки за два года. К счастью, есть, кому за этим проследить.
— Я бы предпочёл, чтобы она тратила своё время более рационально, — честно ответил маг.
— Например, размахивая мечом? — уточнил Люпин. Несмотря на никуда не исчезнувшую угрозу, Римусу не нравилось то, с какой активностью молодая ведьма взялась за боевую магию. Он прекрасно понимал её мотивы. Но, как и директор, считал, что она слишком спешит.
— Если это поможет увеличить общий резерв и улучшит навыки работы с энергией в больших объёмах, то, разумеется, да, — ответил Кайнетт. Затем добавил: — К тому же базовая концепция здесь целиком принадлежит мисс Грейнджер, я лишь помог ей с исполнением.
— Ты мог бы её отговорить, — возразил оборотень.
— Конечно, мог. Но зачем? — удивился маг. — Я ценю в учениках разумную инициативу и тягу к экспериментам. В определённых рамках, разумеется.
— Ладно, — взглянув на циферблат напольных часов в углу кабинета, Люпин решил, что уже пора завершать разговор. — По поводу того плана — ты уверен? Всё-таки звучит всё достаточно сомнительно.
— Блэк ведь указывал на Абердиншип, верно? — уточнил Арчибальд.
— Да, руины на берегу моря, закрытые от аппарации, — подтвердил Римус. — Перед атакой на стадион они собирали людей уже там.
— Моя проверка в начале апреля тоже подтвердила, что место сбора севернее Абердина, подальше от школы. Слух о семинарии у Кардросса в качестве их укрытия оказался лишь ложным следом. Если они не сменили место, значит, уверены, что Блэк мёртв и не мог их выдать директору или аврорам.
— Либо это засада.
— Либо так, — согласился маг легко. Затем поднялся с места и добавил: — Но это можно будет проверить уже на месте. А пока, благодарю за разговор, профессор. До встречи на уроке.
***
— Но ведь магией пользоваться за пределами школы и территорий волшебников запрещено, — повторил всем известную истину Саймон, оглядываясь на однокурсников в поисках помощи. В середине апреля уже было достаточно тепло, чтобы студенты вновь могли себе позволить собираться после занятий во дворе и за стенами замка. Сейчас там и здесь виднелось несколько разных компаний, практикующихся в магии или просто предпочитающих наслаждаться весенним теплом вместо сырости подземелий и духоты древних коридоров школы.
— Запрещено, кроме случаев, когда от этого будет зависеть жизнь волшебника, вне зависимости от его возраста, а равно и количества свидетелей-магглов, — занудным тоном напомнил Риверс. Кинан с самого начала не претендовал на место в «высшей лиге» Слизерина среди детей из старых семей, так что вполне мог себе позволить иногда проводить время с группой под формальным руководством «грязнокровки»-Грейнджер. Нарушение «духа факультета» осуждали, но не более того — представителей древних родов в этом году на факультет пришло лишь четверо, и задавать тон всей группе даже с приближенными они не могли. Да, по слухам, не слишком и стремились, в отличие от третьего курса.
