— Подождите, — остановил его маг. Произнёс серьёзно: — Сначала ответьте на один вопрос. Мне не хватает статистики для точных выводов.
— Да? О чём речь?
— Какие ассоциации у вас вызывает слово «волшебник», мистер МакДугалл?
— Ты это сейчас пошутил неудачно? — даже не поверил своим ушам Альберт. Он только что об очень опасных вещах распинался, а что слышит в ответ? Возможно, насчёт возраста Джеймса он всё-таки ошибся.
— Это очень важный вопрос, отнеситесь к нему серьёзно. Мисс Стоун я уже опросил, и с её помощью ещё несколько человек, но нужно увеличить выборку результатов.
— Зачем? — удивлённо спросил Альберт. Хотя если подумать, Джеймс вообще никогда не вёл со своей «мачехой» праздных разговоров, даже о погоде, ограничивая общение лишь короткими указаниями сугубо по делу. Если он заговорил с ней о подобной чепухе, то она, на самом деле, имеет для него большое значение в каких-то своих магических делах. — Да ладно, чёрт с тобой. Волшебник, значит… Это такой старик в яркой мантии и колпаке, обычно с длинной бородой, в руках посох или волшебная палочка. Либо какой-нибудь готический парень лет так двадцати, весь в чёрном, но это скорее «колдун» или «чернокнижник». Что тот, что другой умеют делать всякие волшебные вещи — создавать огонь, заставить что-то исчезнуть или появиться из ничего. Могут превратить человека в жабу или в пень, проклясть или наоборот, вылечить от болезни. Могут появляться из ниоткуда, обычно при этом нести какую-нибудь загадочную чушь, и также внезапно исчезать. Носят с собой волшебную книгу или какой-нибудь свиток. Живут в башне, вдали от всех.
— Очень интересно. А «ведьма»?
— Старая уродливая карга, в бородавках и с горбом, либо наоборот, очень красивая девица, обычно рыжая или брюнетка, — подумав, ответил Альберт, уже не удивляясь нелепости вопроса. — Одевается в чёрный балахон или плащ, тоже носит шляпу, летает на метле. Варит всякую дрянь в котле, вроде мухоморов и человеческих ногтей. При себе имеет сову или чёрную кошку, иногда говорящих. Тоже проклинают людей и делают волшебные штуки, но послабее. Живут они где-нибудь посреди леса или на болоте, куда чёрта с два дойдешь.
— Занятно, пока всё сходится, более или менее. Спасибо, мистер МакДугалл, вы мне помогли. Больше вас не задерживаю.
— Да без проблем, — пожав плечами и в очередной раз подумав о странностях мышления мага, Альберт вышел, прикрыв за собой дверь.
По пути он уточнил у мисс Стоун, действительно ли Джеймс спрашивал у неё о чём-то подобном. Тот, впрочем, этого уже не слышал, вновь погрузившись в свои размышления. После слов Грейнджер он всерьёз заинтересовался такой, казалось бы, малозначительной вещью, как образ волшебников и ведьм в обычном мире. Возможно, он нашел путь к ответу на один из давно мучавших его вопросов.
В Часовой башне принято считать, что есть два едва ли не противоположных механизма усиления той или иной магической школы — секретность и открытость. Некое заклинание или ритуал может быть тем сильнее, чем меньше людей о нём знает, в том числе поэтому наиболее мощные мистерии хранятся в фамильных гербах и не уходят дальше семьи. С другой стороны, некое направление в магии, как алхимия или экзорцизм, тем мощнее, чем больше адептов им активно занимаются. При этом для обычных людей дела Ассоциации оставались тайной, а все инциденты и прорывы с магической стороны оперативно зачищались охотниками и экзекуторами Церкви, и всё не выходило за рамки слухов или каких-то городских легенд. Здесь же, кажется, волшебники избрали иной путь. Они либо сами подстроили свой быт и свой образ под народную молву и, в 19-20 веке, под массовую культуру; либо даже подогнали образ в массовой культуре под реалии своего общества, создавая для магглов идеализированную сказочную картинку. Конечно, едва ли британское министерство способно на такое, но вот, например, волшебники США, где сейчас выпускают большую часть известных фильмов, телесериалов и книг, уже вполне могут этим заниматься…
