Волна белого света отбросила второго дементора от открытой двери купе, тварь оставила вмятину в стене, а ближайшее окно пошло трещинами. Однако исчезать не спешила. Кайнетт удивлённо наклонил голову, глядя на это, ведь он узнал название заклинания. Мистерия экзорцизма времён Инквизиции, когда Церковь и сама вынуждена была прибегать к магии для уничтожения волшебников, выведенных ими мутантов, а также просто различной нечисти, расплодившейся за десятилетия войн и эпидемий. Жаль, силы вложено сейчас было недостаточно — если судить по тем упоминаниям, что Арчибальду встречались в немногих работах по той эпохе, не подвергнутых цензуре, в исполнении профессионального экзекутора эта мистерия способна была развоплотить или на годы сделать неопасным даже дементора, не говоря об обычных ревенантах или баньши. А ещё, Кайнетт при всём своём любопытстве так и не нашел подробных описаний данного заклинания, не говоря уж о руководстве, по которому можно ему научиться. Среди всех в этом поезде знать его могут буквально единицы, и у него была неплохая версия о том, кто именно это проделал.
Маг прикинул расстояние до вновь зависшей над полом твари: пятнадцать футов, коридор погружен почти в полную темноту, не считая слабых отсветов из нескольких купе, а имитация ключа для его нынешнего роста выглядит даже не как кинжал, а как меч, возможно даже и двуручный. Экзекутор в этой ситуации решил бы всё простым броском, однако ему придется действовать иначе. Кайнетт подбросил своё оружие в воздух, затем с помощью резкого порыва ветра швырнул клинок в духа. Лезвие пробило голову твари и, хотя и не причинило вреда, заставило озираться по сторонам в поисках угрозы. Этой заминки оказалось достаточно, чтобы Арчибальд без спешки дочитал заклинание, которое создало вокруг существа барьер в виде серой призрачной цепи, прижимающей его руки к телу и не дающий двинуться с места. А затем просто воспользовался единственным имеющимся в руках мистическим знаком.
— Финита, — по его команде короткая красная вспышка попала в поблескивающее отраженным светом лезвие, на пол упала материальная рукоять. — Ступефай дуо.
Дементора отбросило по коридору к двери, ведущей к следующему вагону, подняться в воздух вновь из-за действия цепи у него уже не получалось. Кайнетт быстрыми шагами дошел до открытой двери, напротив которой тот недавно стоял и заглянул внутрь. В купе оказалось трое дрожащих и близких к обмороку детей, слабый «Люмос» кто-то из них успел подвесить к потолку, и в его неверном свете все лица показались магу незнакомыми. Только пару секунд спустя он понял, что смертельно-бледная девочка, выставившая перед собой незнакомый магический щит сиреневого оттенка и сжавшая палочку двумя руками так, что ногти впились в ладонь до крови — вечно витающая в облаках Луна Лавгуд.
— Мама, мама, мама…
Только её шепот нарушал царящую здесь тишину.
Маг не успел ничего сказать — сбоку потянуло холодным воздухом, голоса в голове стали громче, перед глазами вновь возникли образы проигранной войны и всего, что он потерял… Обернувшись, Кайнетт увидел, как с другой стороны в вагон медленно вплывает ещё один дементор. Однако в этот момент распахнулась одна из дверей, в коридор, ругаясь последними словами, буквально выпал какой-то старшекурсник и выпалил на одном дыхании, не замечая, что рядом есть кто-то посторонний:
— Да пошло оно всё! Пусть хоть отчислят! Экспекто патронум!
Облако серебристого света вышвырнуло тварь наружу, выбив ею окно. Однако проследив её полёт, парень вновь выругался, а затем крикнул:
— Крис, Флавиан, вы же тут неподалёку были где-то?!
— Здесь я! — донеслось из другого купе.
— Да, чего тебе?! — послышалось из ещё одного, но голос звучал хриплым и напряженным.
— Тут реально полная… Короче, их там снаружи — до чертовой матери! Если они все сюда полезут — гранит и ограда нас ждёт, а не банкет с пудингом. Поднимайте всех, кто там ещё в судорогах не бьётся, палочки в зубы и сюда. Хоть продержимся, сколько сможем…
— Конфринго! — донёсся крик со стороны другого вагона.
— Экспульсо! — ещё один с другой стороны, сопровождаемый яркой синей вспышкой.
— Экспекто патронум!
— Значит, не я один такой дурной, лишь бы «Адским пламенем» только никто не жахнул с перепугу… — произнёс тот же старшекурсник себе под нос, и только в этот момент заметил постороннего. — Эй, пацан, ты чего тут делаешь?
— Пытаюсь не сойти с ума, — честно ответил Кайнетт, подбирая рукоять кинжала и закрывая дверь купе, в котором осталась Лавгуд. Если тут начнется бой, так будет хоть немного безопаснее.
— Похвально, но тебе в такие игры пока рано. Давай, хотя бы года через два. Закройся у себя и поставьте там все щиты, какие знаете. А мы с парнями их пока придержим.
— Тоже мне, мачо, боггарта тебе в сортир на постоянное жительство… — донесся девичий голос из того купе, откуда этот старшекурсник выполз.
— Ева — ты же «свой парень», так что тебя я тоже посчитал. За кого ты меня принимаешь?
