— Ерунда, сочтёмся, — грубовато отмахнулась Клэр, убирая палочку. Защиту она сняла ещё с появлением чиновницы. Всё-таки долго держать устойчивый барьер у неё пока не получалось.
— Вот только… «Миона»? — переспросила старшая ведьма, вопросительно глядя на неё.
— У тебя слишком длинное имя для подобных ситуаций. И фамилия. А на прозвище ты бы не среагировала как надо.
— Да я не против, просто непривычно, — ответила Грейнджер, улыбнувшись. Про себя она честно подумала, что вполне способна представить, какое прозвище могла бы использовать Эгберт. «Зубрила, ставь щит…» — и впрямь, производит совсем не тот эффект.
Кайнетт не обращал внимания на их разговор, изучая реакцию новичков на произошедшее и между делом поглядывая на дверь. В этот раз в класс как раз заглянули две девушки из Дурмстранга, которых маг уже видел в гостиной их факультета, а за их спинами маячил один из будущих судей турнира, профессор из Японии. Магу оставалось только тяжело вздохнуть. Количество суеты и шума, количество посторонних, количество маловнятных проверок всего вокруг — всё это постоянно раздражало и мешало сосредоточиться. Спокойно и дальше осваивать местную магическую систему, одновременно готовя себе будущих последователей и нарабатывая понемногу авторитет и репутацию — теперь делать всё это будет куда труднее, слишком много посторонних факторов. Даже если забыть ещё и про потенциального одержимого, наличия которого никак нельзя исключать. Сегодня к этому прибавился ещё и заинтересовавшийся их деятельностью преподаватель, со слов Тонкс прославившийся своей подозрительностью и паранойей, и как скоро он начнёт задавать лишние вопросы некоторым своим новым студентам?
Арчибальд всерьёз задумался, существует ли в этой школе такое понятие, как академический отпуск? Возможно, пропустить один год, но сэкономить себе нервные клетки, избежать риска раскрытия и одновременно уйти от творящегося вокруг безумия, на которое никак невозможно повлиять — не самая плохая идея?
— Но вернёмся к нашим бара… то есть, к вейлам. И к уязвимости перед ними, — продолжила Грейнджер поднятую тему, словно ничего и не было. Затем обратилась к второкурсникам со Слизерина: — Майкл, Кинан, их же обеих распределили к вам, верно? Вы не думали попробовать потренировать в гостиной «Протего», закрываясь от них? Хотя бы просто узнать, будет ли результат, или их аура, как и в случае с дементорами, так просто не блокируется стандартными барьерами.
Арчибальд всё-таки вздохнул на самом деле, уже жалея, что вообще поднял в разговоре эту тему. Временами энтузиазм его «учителя» относительно довольно странных вещей просто переходил все приемлемые рамки. Определённо, это будет непростой год даже без рыщущего где-то возле школы беглого серийного убийцы.
Второй курс в Хогвартсе не предполагал добавления новых предметов — это произойдёт только через год. Пока лишь увеличилось общее количество часов по семи уже знакомым дисциплинам, даже по астрономии теперь предполагалось три урока в неделю вместо двух. Так что первые пара дней учебной недели прошли спокойно и даже буднично — вводные занятия по новым темам у уже знакомых профессоров, тесты на наличие оставшихся за лето знаний, первые заработанные и потерянные баллы. Чего-то необычного ждали только от уроков ЗОТИ, ведь каждый преподаватель этот предмет подавал в своём особенном стиле. Да и Аластор Грюм за прошедшие несколько дней успел оставить о себе крайне своеобразное впечатление.
Первое занятие у бывшего аврора было назначено второкурсникам Рейвенкло утром в среду, на этот раз без присутствия других факультетов. Заняв место во втором ряду, во избежание очередной «проверки бдительности», Кайнетт размышлял над своим собственным расписанием, пока урок ещё не начался. Несколько часов в неделю неожиданно «выпали» из намеченного плана, однако на то имелась веская причина — любопытство. Вчера на доске объявлений факультета появилось расписание новых факультативов — пять иностранных профессоров, пять учебных дней в неделе, так что никаких пересечений не возникло, и при желании можно было записаться хоть на все сразу. Впрочем, подумав, Арчибальд выбрал только три: прикладную ритуалистику от профессора из Ирана, по описанию напоминающую знакомый «формалкрафт»; лекции по шаманизму аргентинского преподавателя; а так же курс «Магические предметы и современные материалы» гостя из США. Всё перечисленное было не то чтобы непременно ему необходимо, но скорее вызывало научный интерес, желание взглянуть на подход волшебников к знакомой ему работе с ритуалами, духами и мистическими знаками, раз уж представилась неожиданно такая возможность. Не у дел остались японец с основами оммёдо и африканец с практикумом по вещим снам. Предсказания и пророчества маг по-прежнему считал практически бесполезным направлением, а с японской техникой создания амулетов-печатей был в общих чертах уже знаком и считал её во всём уступающей классическим рунам футарка, куда более универсальным и не требующим навыков каллиграфии.
