— Кое-что, хотя явно недостаточно. Магия и маги существует на самом деле, всякие оборотни, упыри, тролли — тоже. Все они скрываются, а знают о них хорошо, если с дюжину человек на самом верху, да такие как я, кто ведёт свой небольшой бизнес и не попадается. Любому человеку, который узнает о магии, увидит колдуна или какого-нибудь гремлина, сотрут память, а после он может и не вспомнить, как его вообще звали и какой сейчас год. Есть что-то вроде своей полиции, «авроры», которые наказывают своих преступников и следят, чтобы люди о магии так и не узнали. У них есть тюрьма, куда сажают за такое — и обычных людей, и волшебников. Что ещё? Маги рождаются и среди нормальных людей, но после одиннадцати им выдают палочку и забирают учиться куда-то в Шотландию на семь лет. Ещё маги почти не пользуются техникой, для многих телевизор или микроволновка — это как для меня, — он кивнул на заваленный стол, — твои фокусы с привидениями и взрывающимися пепельницами. То есть чёрт его знает, как эта дрянь вообще работает. Также у них до сих пор всё решают аристократы, ещё там какие-то истории про расизм, но я мало что понял.
— В общих чертах, ясно. Тогда поделюсь секретом и внесу ясность. Я — «магглорождённый», то есть в предках у меня волшебников не было или я о них не слышал. О магии не знал, пока меня лет в пять не нашел один волшебник, иностранец, не из Британии — ему понадобился ассистент, и он решил, что подготовить нового проще, чем найти взрослого и переучивать. В общем, лет пять он меня учил тому, другому, а потом так вышло, что его больше нет, а я остался один в магическом мире, о котором почти ничего не знаю. Пришлось крутиться, так я вышел на Уильяма, а дальше ясно. То есть для всех в Британии я — обычный сирота, который не знает, с какого конца палочку держать, и я предпочту, чтобы так всё и оставалось. Но вот некоторым специфическим вещам меня научить успели, и этой информацией я готов поделиться, чтобы не спать на скамейке в парке и не драться с бродягами за кусок гнилья на обед. Понятно, почему я не могу просто пойти и купить ведро мандрагоры, не отвечая на кучу ненужных вопросов? — версию, объясняющую одновременно и отсутствие связей в магическом мире, и компетентность в специфических областях магии и, при необходимости, незнание каких-то слишком очевидных вещей, Кайнетт придумал после изучения книг. Тщательных допросов и глубоких проверок она не выдержит, но на первое время сгодится. Особенно с учётом того, насколько магические страны в этом мире зациклены на себе и лишь своих делах.
— Более или менее, — трудно сказать, до какой степени Альберт в эту историю поверил, но возражать или спорить не стал. — Но тебе ведь от моего знакомого и ещё что-то нужно, помимо этих кустов?
— Да. Пару книг, которых не найдешь в продаже, но об этом уже поговорим при встрече.
— Ты собираешься идти со мной?
— А ты сможешь отличить мандрагору от измененной заклинанием редьки?
— А как же «образ»?
— Я думаю, тому, кто сам занимается контрабандой, распускать обо мне слухи тоже будет не с руки. Да и потом, в случае всяких неприятностей от меня пользы будет куда больше. Не думаю, что даже если у вас и есть телохранители, то они умеют изгонять агрессивных призраков и неупокоенную нежить.
— Сомневаюсь, что кто-нибудь возьмёт на такую встречу ручного призрака.
— Вот именно поэтому их обычно и стараются брать. Поверьте личному опыту.
***
Ночь двадцать шестого апреля выдалась на редкость холодной, сырой и туманной, даже по меркам Лондона. Что ничуть не улучшало настроение двух человек, которые около полуночи стояли у забетонированной площадки на безлюдной стройке у реки. Рабочие лампы были отключены, лишь уличные фонари за забором давали свет, быстро размывающийся в тумане. Машину они оставили рядом с воротами, которые оказалось совсем нетрудно вскрыть магией с минимумом затрат.
— Не проще было найти более людное и более освещенное место? — спросил МакДугалл, ёжась от холода даже под плащом. — В такое время пустует куча круглосуточных кафе, сели бы рядом, обменялись, разошлись. Лучше так, чем тут мёрзнуть.
— Это хорошо, когда встреча далеко не первая, а всё давно договорено. Здесь мне нужно будет посмотреть на продукт, его в обычной забегаловке не достанешь, если перед этим не убрать весь персонал. Да и деньги демонстрировать не стоит, — Арчибальд кивнул на небольшую сумку у Альберта в руках. Всего десять тысяч фунтов, но контрабандист предпочитал мелкие купюры, словно какой-нибудь киднеппер из боевика. Должно быть, хочет потратить их в обычном мире, а не переводить в волшебное золото. На самом деле они оба всё это прекрасно понимали, что маг, что делец. Но просто так стоять было скучно, можно хотя бы поговорить ни о чём. Кайнетт тоже слегка вздрагивал от холодного ветра, хотя поверх костюма на нём был дождевик с капюшоном, а разговор позволял немного отвлечься. — А он явно захочет их пересчитать.
