Финал турнира трёх школ устроили после полудня в последнее воскресенье перед экзаменационной неделей, четвёртого июня. День выдался жарким и безоблачным, потому над сооруженными рядом с замком трибунами пришлось дополнительно материализовать несколько больших парящих полотен ткани для создания тени. Поскольку столь ответственная задача была поручена деканам, вполне ожидаемо, что они создали эти «тенты» в своих цветах, даже если зрительские места и не были никак разделены по факультетам или курсам. В любом случае, им пришлось постараться — трибуны в этот раз получились больше, чем обычно, на финал прибыло множество гостей из двух континентальных школ, а также многочисленные родственники и друзья участников, а также различные представители магических министерств и ведомств из нескольких стран Европы. Всё-таки турнир был достаточно значимым событием в волшебном мире, в том числе и с дипломатической точки зрения.
В этот раз основные правила состязания доверили огласить директору французской школы, и она уже заканчивала свою речь. Суть которой кратко можно было сформулировать так: наконец-то, спустя восемь месяцев, в турнире будут дуэли. Точнее, сражения волшебников. Созданная для данного тура арена представляла собой выращенное за несколько дней круглое тропическое болото с обычными и магическими растениями, была относительно небольшой. Но и участников сегодня будет всего трое — только капитаны команд, которые и решат, какой из школ достанется первое место.
Подумав об этом, Кайнетт посмотрел в сторону, на сидящего через пару рядов от его места Поттера с приятелями. Мальчишку отпустили из больничного крыла несколько дней назад, вероятно, убедившись, что он контролирует себя и после всего пережитого не сорвётся, швыряясь заклинаниями в окружающих. Волшебник выглядел усталым, отстранённым, но всё-таки не апатичным и утратившим волю к жизни — сейчас он вполне охотно слушал, как Грейнджер делилась своим мнением об озвученных правилах турнира:
— Ориентироваться на Вэнса в турнире волшебников — довольно странный выбор, но это хотя бы не Лавкрафт…
Маг знал, что не он один смотрит в сторону «героя Британии». А также чувствовал множество взглядов и на себе, и были они далеко не восторженными. Ещё недавно, в конце апреля, когда команда Хогвартса благодаря мастерству и знаниям «Поттера» заработала вторую победу и вырвалась вперёд в общем зачёте, начались разговоры о том, не стоит ли им выставить в финал чемпионом именно четверокурсника, обеспечившего им такой успех? Даже Диггори, капитан команды, не стал отвергать эту идею, и в итоге было решено сделать окончательный выбор по результатам пятого тура. Тем более, если британская команда выиграет и в нём, финал при таком подавляющем разрыве в счёте уже станет практически формальностью.
Однако четырнадцатого мая за пару часов до испытания три студента и пара гостей устроили в школе небольшую шалость… После чего надолго отправились в больничное крыло вместе с Поттером, а команде пришлось в последний момент подбирать замену, корректировать схемы, и как многие считают — именно поэтому пятый тур уверенно остался за Шармбатонном. После выхода из лазарета гриффиндорец и слышать не хотел о возвращении в команду, британским чемпионом без споров был назначен Диггори, и теперь некоторые особенно азартные болельщики винили двух студентов Рейвенкло и одну ведьму с Гриффиндора в том, что они «ударили в спину» команде собственной школы из-за каких-то личных обид. И даже не просто команде, а по сути всей школе. А победа, которая уже почти была в руках, теперь Хогвартсу отнюдь не гарантирована. Слухи, согласно которым клуб Грейнджер участвовал в подготовке её «мести», спокойствия тоже не добавляли.
Кайнетт к подобному повороту событий отнёсся неоднозначно. С одной стороны, если с трудом собранную группу учеников объявят «предателями», попытаются выставить изгоями в школе, это его интересам никак не способствует, как раз наоборот, лишает смысла половину всех его действий. С другой — те же самые слухи крайне преувеличивали и обстоятельства похищения Поттера, и драматизм вмешательства учителей, и последствия некоего непонятного ритуала, разнёсшего «почти целое крыло замка». Две-три дюжины учеников преимущественно второго и первого курса, даже вместе сумевшие обмануть и внезапно проявившего почти гениальные способности в магии Поттера, и не сумевших прорваться вовремя деканов, и самого верховного чародея, директора Хогвартса и героя войны Альбуса Дамблдора — такая репутация тоже кое-чего стоит. В любом случае, многое будет зависеть от итогов турнира — в случае победы даже «предательство» простят куда легче, раз уж оно так ни к чему и не привело. Так или иначе, сейчас ни на что повлиять лично Кайнетт уже не мог. И если уж быть откровенным с собой, аспект турнира и последствия для репутации он даже не принимал в расчёт, когда планировал изгнание Реддла из мальчишки.
