— Допустим, это меняет дело, — всё ещё с сомнением признала Грейнджер. — Хотя учитывая, сколько денег спустил Люциус, чтобы очистить имя семьи от любых упоминаний о Реддле… Такой скандал даже его репутация может и не пережить. Эванеско, — произнесла она арию дематериализации, шпага и когти рассыпались синими искрами. Ведьма обошла лежащего волшебника, приблизилась к столу со своими вещами и начала привычно, и словно даже не спеша надевать всё, что сняла перед дуэлью. Начала она с пояса с настоящей шпагой.
— Акцио, — маг призвал и её палочку с другого конца класса, вежливо протянул рукояткой вперёд.
— Спасибо, Джеймс. Это я, пожалуй, тоже оставлю у себя, — добавила она, подхватив и мистический знак Малфоя. Убрала в карман, куда без магии десятидюймовая волшебная палочка никак поместиться не смогла бы.
— Это моя палочка… — попытался слабым голосом возразить тот.
— Папа новую купит, не обеднеет, — ответила она равнодушно. — А ты будешь теперь думать головой, прежде чем ещё раз откроешь какой-нибудь темный гримуар. Я теперь стану за тобой присматривать, Драко, и не сомневайся даже. Джеймс, сможешь здесь убрать? Я…
— Да, тебе лучше пойти в башню, пока не хватились. А я тут закончу, — произнёс он. Маг видел, что всплеск адреналина начал отпускать Грейнджер, её уже слегка трясет, а ноги явно держат с трудом. Как бы она ни пыталась выглядеть страшной и безжалостной, пока для неё такие нагрузки были слишком высоки, и это даже не говоря о последствиях того заклинания, с которыми ещё предстоит разобраться. — Подожди, я кое-что проверю.
Не снимая заглушающий барьер, он открыл дверь, выглянул в темный коридор, слабо освещенный лишь звездами и отблесками магического факела за поворотом. Пусто, тихо, ни души. Усмехнувшись, он позвал негромко:
— Тейлор. Есть дело по твоей части.
— Неужели? — с сарказмом поинтересовалась третьекурсница, выглядывая из стенной ниши. В том, что она сегодня окажется где-то поблизости с местом дуэли, маг и не сомневался.
— Да. Победа за нами, но кое-кого надо довести до башни, а лучше — и до спальни, — он помог Грейнджер, уже едва стоящей на ногах, выйти в коридор, затем буквально передал на руки Карин.
Прежде чем уйти, пятикурсница обернулась, помахала правой рукой с побелевшими от холода пальцами и не очень понятно предупредила:
— Девять, десять — никогда не спите, дети…
— Ох! Что же там было? Это что, кровь на мантии? — заговорила Тейлор быстро. Быстро обняла её за плечи, не давая упасть. Внимательно оглядела в слабом свете от ближайшего окна.
— Займешься этим по пути, — посоветовал маг. — Главное, не попадитесь никому. А у меня ещё есть дела.
Вернувшись в класс, он приблизился к так и не сумевшему подняться с пола волшебнику. Присел рядом, изучая его ранения. Многочисленные порезы, хотя и не слишком глубокие, серьёзная потери крови, однако наибольшую опасность представляет рана на ноге. Подняв голову, он посмотрел на Асторию и спокойно произнёс, не ожидая ответа:
— Ты же понимаешь, Гринграсс, что если попытаешься кому-то рассказать об этом, он отправится в Азкабан на следующий день? А может и не он один, если выяснится, что в вашем клубе знали, но не донесли о занятиях темными искусствами. Так что нам всем лучше соблюдать нейтралитет. Да и если кто-то предупредит Кэрроу, это тоже может быть воспринято… неверно. Я сомневаюсь, что он вам настолько дорог.
Можно было назвать это подарком — возможность наконец-то пристально изучить наследника одной из тех самых «Священных двадцати восьми», причем из семьи, соблюдающей все правила и нормы поддержания должной родословной и чистоты крови. Оценить его потенциал и магические возможности, о которых постоянно так любят говорить вслух. Точнее, сразу двух наследников. На этом фоне необходимость очистить кабинет от крови не выглядела слишком тяжелой.
— Не волнуйтесь, мистер Малфой, вы отсюда уйдёте на своих ногах. Мне только нужно немного времени. Впрочем, куда нам спешить?
Уже во втором часу ночи, возвращаясь по темному коридору к башне Рейвенкло, маг остановился. Рядом слышались тихие шаги, хотя уже и успевшие стать знакомыми. Первая фраза, которую произнесла снявшая невидимость Эмбер, была очень простой:
— Хочу!
— Что, прости?
— Я хочу уметь так же!
Кайнетт только обреченно вздохнул. Похоже, это будет долгий разговор.
— Я ожидал большего, — признал Кайнетт, оглядывая не слишком широкую улицу с домами и лавками по обеим сторонам.
— В этом твоя основная проблема, Джеймс, — назидательным тоном произнесла Эмбер, держащая его под руку. — Ты всегда ждешь большего от чего-то или от кого-то, а потом каждый раз разочаровываешься, когда ожидания не оправдываются.
