- Ты же понимаешь... - проникновенно сказал я, а сам энергично кивнул.
Эндрю все понимал.
Я вышел и направился обратно в холл. Сам не понимаю, что наговорил. Что здесь происходит? От нечего делать дурью маются?
- Мне к заму по связи, - сказал я.
- Слесарь не помог? - с сарказмом спросил секретарь.
- Ну почему же, - нагло ответил я, - очень даже помог. К сожалению, я не уполномочен об этом говорить. Специальное распоряжение...
Последнюю фразу я проговорил медленно и со значением. Секретарь недоверчиво хмыкнул:
- Я запишу вас на прием.
- Мне не на прием, - уверено сказал я. - Я совсем по другому делу. Но это неподходящая тема для разговора. Ну, вы понимаете...
Уже идя к кабинету заместителя мэра, я задумался об абсурдности происходящего. Как-то все глупо получается. Мало того, что я иду не знаю к кому и не знаю зачем, так еще фактически меня направил к важному чиновнику слесарь. Раньше работа мэрии представлялась мне немного по-другому.
В приемной секретарь был куда приятнее, - кажется, я ее где-то уже видел, как бы не опростоволосится. Есть у меня такой недостаток, на лица память плохая. Один раз полчаса говорил с парнем, который назвал меня по имени. Мы поговорили о работе, он спрашивал, не надумал ли я жениться, а я тем временем, отвечая, напряженно думал, кто это такой. Вам покажется, что я преувеличиваю, но, к сожалению, это не так. Через несколько часов после разговора я вспомнил, что мы вместе ходили в караул в Легионе. Да что там, мы на один пост ходили, он обычно первой сменой, а я второй. Мне конечно было стыдно, но ничего не могу поделать...
- Валентин? - радостно-удивленно спросила девушка.
"Твою мать", - подумал я и улыбнулся:
- Привет! Как дела? - в голове судорожно запрыгали мысли: пепельные волосы, маленького роста, с веснушками. Где я мог ее видеть?
- Нормально. А ты что к нам не заглядываешь?
- Работа, - потупившись, сказал я. Сегодня просто день шаблона неопределенности. Может еще добавить - "понимаешь"?
- А к нам по какому поводу?
- Мне... - кажется я забыл спросить у Эндрю, как зовут заместителя мэра, - к твоему боссу.
- Он по четвергам и понедельникам принимает.
- Знаю, - соврал я, - но я не по личному делу. Это по работе. Вместо отца пришел.
- Зачем дяде Артуру к Шремпу? - удивилась девушка. Кажется, она не в курсе местной моды говорить загадками.
- Мне нельзя об этом говорить, - ответил я просто.
Девушка нахмурилась и поджала губки. Потом нажала на кнопку коммутатора и сообщила о моем приходе. Заместитель удивился, но принял меня.
- Здравствуйте, господин Шремп, - поздоровался я переступив порог. - Простите за вторжение, но это действительно важно.
Господин Шремп был невысоким дородным мужчиной лет пятидесяти, с лысиной, через которую протянулись слева направо несколько одиноких волосков, и одутловатым розовым лицом. Он показал на кресло напротив его стола.
- Чем обязан, молодой человек?
- Тут, в общем, такое дело, - прогундел я, приняв сконфуженный вид. - Мне неудобно об этом говорить... в нарушение всех инструкций...
- Ну же, - поощрил меня улыбкой господин Шремп, - не стесняйтесь, молодой человек.
- Я сын Артура Уилкинса, - начал я, сделав вид, что решился, - работаю, как и он, в библиотеке. Смотрю истории. А они разные попадаются. Хоть редко, но бывает, такие попадаются... Ну, вы понимаете.
Шремп кивнул.
- Вот мне и попалось... - продолжил я. - Одним словом, мне к господину Бергеру.
Заместитель мэра аж подскочил, и оглянулся себе за спину, как будто нас кто-то подслушивал.
- К кому? - переспросил он враз охрипшим голосом.
- К господину Бергеру, - повторил я печально. - Это очень важно и срочно. Простите.
Шремп посмотрел на меня недоверчиво, словно ожидая, что эта глупая шутка сейчас раскроется.
- Зачем?
- Этого я вам не могу сказать, извините. Не имею права.
Заместитель протянул руку к ящику стола, потом опомнившись, отдернул ее.
- С чего вы взяли, что я знаю господина Бергера? - спросил он.
- А вы что, его не знаете? - удивился я.
Шремп открыл рот, но, похоже, понял, что сморозил глупость.
- Не в этом дело, - недовольно скривился он. - Почему вы вообще ко мне пришли?
- Я вас в неудобное положение поставил, понимаю, - кивнул я. - Простите, но у меня срочное дело, не до сантиментов. Когда все разъяснится, вас никто ни в чем не упрекнет. Думаю, наоборот, спасибо скажут.
Шремп открыл рот, но тут за моей спиной открылась дверь и его глаза открылись шире чем рот.
- Добрый вечер! - доброжелательно произнес незнакомый голос. - Не помешал?
- Э-э-э... - кажется, господин Шремп был в состоянии когнитивного диссонанса.
- Валентин Уилкинс? - спросили за спиной.
Я поднялся и обернулся. Передо мной стоял молодой, может быть чуть старше меня, человек в дорогом белом костюме свободного покроя, под который вместо рубашки была надета серая футболка. Светлые волосы уложены волосок к волоску, но в целом прическа оставляла смутное впечатление некоторой небрежности. Серые глаза глядели приветливо, тонкие губы изогнулись в улыбке. Человек протянул руку, и мы обменялись коротким рукопожатием.
