— Исключено! — фыркнул Даудинг. — Давайте не будем углубляться в область фантазий
и предположений.
— Договорились, — слишком уж покладисто согласился Черчилль. Когда толстяк так
делал, в его тоне всегда проскальзывала едва уловимая ирония. Даудинг решил
игнорировать это. — Однако продолжайте, сэр, — добавил Черчилль.
— Итак, германские бомбардировщики будут лишены прикрытия со стороны своих
истребителей. Поэтому для нас на первом месте должна стоять огневая мощь. — Лорд
Даудинг сделал элегантный и вместе с тем энергичный жест, как бы изображающий
самолет в полете. — Группа наших истребителей сближается с группой вражеских
бомбардировщиков... Распадается на звенья из трех самолетов... Каждое звено непрерывно
атакует намеченные цели. Состав эскадрильи — четыре звена, то есть двенадцать
самолетов. Атаки проводятся силами четырех клиньев, звено также летит клином, на
острие — командир.
— Изящно, — сказал Черчилль и тяжело заворочался в кресле.
Даудинг покосился на него, но продолжил. Стенографист быстро вел запись — все
говорившееся сейчас будет внесено в «Наставление по тактике действий авиации».
— Далее. Заметив бомбардировщик, командир с ведомыми занимает выгодную позицию
для атаки с задней полусферы.
— И бить, бить в одну точку, пока враг не свалится и пока Сент-Джордж не победит
дракона! — неожиданно горячо произнес Черчилль, после чего снова погрузился в свою
обычную ироническую флегматическую обманчивую полудремоту.
— Приблизительно, — улыбнулся Даудинг. — Во всяком случае, рекомендуется
атаковать до тех пор, пока самолет противника не будет сбит или пока не кончится
боезапас.
— Или пока наш самолет не получит повреждения, которые не позволят ему продолжать
бой, — добавил Черчилль.
— Именно. Но для этого наши самолеты и будут действовать звеньями, — подтвердил
Даудинг. — Если один самолет выйдет из строя, его прикроют другие.
— Выглядит логично, — подытожил Черчилль, — но это-то меня и настораживает. Любая
слишком четкая теоретическая схема порочна по самой своей натуре.
Геринг расхаживал перед фюрером. В огромном рабочем кабинете Гитлера было светло,
на просторном столе были разложены бумаги, карты. Фюрер с легким раздражением
наблюдал за «плавающей» перед ней широкой фигурой Геринга.
— Опыт войны в Испании говорит о том, что воздушный бой «истребитель против
истребителя» по-прежнему остается актуальным, мой фюрер, — рассуждал Геринг. —
Сильно ошибаются те, кто считает уроки Великой войны устаревшими. Поэтому нам
следует обратить особое внимание на тактику истребителей.
Фюрер кивнул, показывая, что слушает чрезвычайно внимательно. Недавняя победа в
Испании утвердила его во мнении, что возможности авиации огромны и до сих пор не
исследованы.
— Основой боевого порядка в Люфтваффе предлагаю сделать пару самолетов. Испания...
— Геринг поморщился, но продолжать не стал: победа победой, но цена этой победы
оказалась горька. — В крейсерском полете между самолетами пары должна
выдерживаться небольшая дистанция. Истребители, как мне представляется, пойдут
практически строем кильватера. В воздушном бою перед ведомым будет стоять основная
задача — не допустить внезапной атаки на самолет командира.
— Хорошо, — одобрил рейхсканцлер.
— Командир таким образом получает возможность сосредоточиться на атаке. Как
известно, эффективность боевого порядка при ведении воздушного боя «истребитель
против истребителя» зависит от, — он начал загибать пальцы, — способности
маневрировать как единое целое, способности прикрывать друг друга и способности
каждого самолета получить поддержку товарища в случае атаки его противником.
— Старое правило, — Гитлер задумался, пытаясь вспомнить формулировку.
Геринг с улыбкой подсказал:
— «Бей не того, кто бьет тебя, а того, кто бьет твоего камерада».
— Скоро у нас будет возможность проверить, насколько действенна такая тактика, —
подытожил Гитлер. — Надеюсь, для наших «друзей» англичан это окажется полной
неожиданностью... Впрочем, сперва нужно разделаться с Францией. Мы еще не взяли
реванш за восемнадцатый год.
Геринг громко, несдержанно захохотал.
Флайт-офицер Пол Хилари с интересом осматривал новый немецкий истребитель Bf.109E
— трофей, доставшийся англичанам от Франции.
Предстояло выяснить, насколько хорош «лучший» германский самолет и каким способом
лучший английский истребитель — «Спитфайр» Mk.I — может одолеть его.
«Воздушный бой» между будущими противниками выглядел обнадеживающе:
скороподъемность у «Спитфайра» была, например, выше. Когда же британский
истребитель зашел германскому в хвост, тот так и не смог его стряхнуть. Англичанин мог
открыть огонь в любой момент!
