•
Андрей позвонил своему другу (тоже Андрею), был час дня. Второй только проснулся, но сказал, что, пока мы будем до него ехать, он приведёт себя в порядок, так что мы можем выдвигаться. Мы поехали на троллейбусе, где на отдельном сидении находилась женщина с проездными билетами. Обычная ленточка из бумаги с напечатанными билетиками! Я не видела такой с детства.
Мы подошли к нужному дому, по дороге купили торт. Друг Андрея жил (и живёт) с девушкой, и я автоматически боялась возможных триггеров: «Вдруг она худее меня? Вдруг мы сейчас придём, а она будет есть овсянку на воде? Что тогда? А я в таком виде… 3 месяца ем всё подряд…» – мысли были самыми дурацкими и неправдоподобными. Страх мешал мне свободно дышать и ощущать.
Мы зашли в квартиру и сразу прошли на кухню: было уютно и светло. На тот момент я выглядела пухлой в прямом смысле: отёки на теле были очень сильными. Мои бёдра очень здорово раздуло, моё лицо было круглым, я могла терпеть это и смиряться, но я боялась нового человека рядом с собой. Несмотря на это, Андрей всегда смотрел на меня, как на самую красивую: с отёками я или нет.
Мы сели за стол. Я осматриваюсь на кухне: на антресолях в ряды стоят пустые банки из-под протеина. Друг говорит: «А, торт у вас… Ну, сейчас я чай сделаю. Торт, конечно, не очень хорошо с утра, мы обычно с Катей овсянку едим, ладно, ничего, иногда можно». «Начинается!» – подумала я, но виду не подала.
Тут заходит Катя. Я не знаю её роста, но он явно небольшой. Может, 150—155 сантиметров. И она худенькая. Симпатичная миниатюрная девушка с татуировками на ногах. Я же, конечно, готова была провалиться. Я набрала 10 килограмм, попрощалась со своим худым телом, вся отекла, на мне была одежда 48-го размера вместо 42-го: «Зачем меня сталкивают с ней, мне что, так легко??»
Мне было некомфортно, но я из последних сил делала вид, что мне всё равно. Я пыталась показать, что всегда была такой с весом 60+, и у меня всегда было именно
