Да, сейчас мой ник @pp_vsegda уже не подходит под общепринятые принципы правильного питания здесь, в «Instagram» – об этом мне не раз говорили, хотя я сама в курсе. Люди пачками уходят из подписок, потому что «она сорвалась, потолстела и больше не мотивирует, как раньше». Моё питание сейчас не подходит под рамки режимного ПП. Я ем, что захочу и когда хочу.

Я верю себе, хотя иногда мне страшно.

Я точно могу сказать, что мне легчает, причём в геометрической прогрессии. Но всё равно липучее расстройство на 100% от меня всё ещё не отстаёт.

<p>Релапс</p>

Возвращение месячных послужило для меня триггером начать ограничения снова («ну всё, вернула свои КД, можно теперь точно худеть!»). Я ушла в релапс (откат, уход в расстройство) буквально после того, как первые месячные закончились. Всё началось с того, что я решила убрать всю «неправильную» еду из рациона и есть на 1ХХХ ккл. Я купила несколько брикетов обезжиренного творога, пачку рисовой муки и начала каждое утро жарить себе сырники без масла, заедая их половиной зелёного яблока и отпивая пару глотков кофе с молоком.

Мне хватало, чтобы «объесться», пары сырников, а яблоко уже еле влезало – это меня так обрадовало: «Ух ты! Всё-таки организм не отучился от такой еды и хочет её! И я даже не голодаю!» Но мне кажется, тогда тело просто ещё не сообразило, что я предала его и снова запретила себе есть.

Когда я приезжала домой после своих дел, то опять ела очень мало, на ужин жевала что-то низкокалорийное. 1ХХХ ккл снова стали моей тюрьмой. Андрею я об этом не сказала. Ему самому было сложно заметить, что я не ем: он работал весь день, приезжал, не заглядывал ко мне в тарелку, когда ел; либо я говорила, что уже поужинала (птичьей порцией) и с ним на кухне не находилась. Мне даже не было стыдно, что он не знает об этом. Весь релапс я жила в тумане.

Во время отката я не хотела описывать происходящее на своей странице, поэтому вспоминала то, что было в первые 3 месяца рекавери, до релапса. Сообщать о своём состоянии, пусть даже под всеобщие выкрики, какая я плохая, будто было моей потребностью.

Умом я понимала, что релапс – это плохо при любом раскладе, но расстройство так сладко уговаривало меня побыть в нём, остаться здесь, что я слушала убаюкивающий гул его голоса и «спала».

Мне казалось, я ждала бесконечность, когда я начну есть, как «нормальный человек». Сначала я ела прямо с утра гору еды, мысли о ней в голове были, как только открывала глаза. После 1.5—2 месяцев я всё ещё обманывала себя, когда думала, что всё закончилось. Я вставала утром, варила кашу, съедала немного (правда, наедалась), думала: «Ну, наконец-то, теперь я буду есть обычные порции». Подходило время обеда, ужина, и в эти приёмы пищи я начинала молотить всё. Или весь день я ела «спокойно», но в 10 часов вечера я шла на кухню и с жадностью ела тысячи калорий.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги