I am enough. Просто. Ешьте. Еду. полностью

Я искренне считала, что за первые 3 месяца рекавери у меня такие шикарные продвижения, как будто я восстанавливаюсь уже, например, год. Я писала, что мой калораж снижался, и это так, но сейчас я думаю, что я намеренно пыталась себя уговорить «поесть поменьше».

Хотя я и писала про «я отвечу на 3—4 тысячи калорий», я всё равно уже думала иначе, но не могла признаться в том, что я откатилась. «Как так? Сказала, что буду есть и восстанавливаться, а в итоге уже на 4-м месяце взяла и всё свернула. Как будто не могу своё слово сдержать».

Протокол HDRM я пока не принимала, уж тем более в релапсе. 3000 ккл в день меня безумно пугали: «Я же и так ела 3 месяца очень много еды и потолстела, а по протоколу хотят, чтобы я так 1,5 года ела. Проверять я это, конечно же, не буду».

Я начинала писать посты в «Instagram» о рекавери, но люди не понимали меня. Почему я, фанатичный приверженец ЗОЖ, рассказываю о том, что я ем всё и в количестве 5—10 тысяч ккл в сутки? Да девочка просто сошла с ума, она не тренируется и пытается всем впарить какой-то бред!

Несмотря на это, изредка я замечала и рекавери-аккаунты, как американские, так и российские, которые начинали восстановление, пользуясь протоколом HDRM, но я находила колоссальную разницу.

В иностранных рекавери-аккаунтах («Instagram») можно увидеть изобилие фотографий печенья, батончиков, мелких драже, пиццы; всё сопровождается радостными описаниями – «Я это съел! Это так вкусно! Ура! Я иду вперед!» – люди не боятся есть, им лишь бы вылезти из расстройства. Их комментируют: «Здорово, я рад за тебя!» и тому подобное.

Наши рекавери-аккаунты: «Каши 40 грамм в сухом вот поел… Думаю, может, шоколадку съесть… Она же неполезна, ахахах, ну, ладно, я же восстанавливаюсь типа». Комментарии: «Тоже теперь жир везде, да? И у меня!», «Ты же потолстеешь, зачем ты ешь так много??»

Описание иностранных аккаунтов рекавери: «Моё имя …, восстановление с… числа». Наше описание: «Набираю до „Х“ килограмм». Причём этот «X» килограмм всё равно является дефицитом веса. Класс.

Видео на «YouTube». У нас большое значение играет фон, одежда, макияж, монтаж. Не спорю, приятно глазу. Девушки из-за границы: включила камеру на телефоне, наговорила текста (иногда они его даже не готовят заранее; как идёт из головы, так и говорят), сидя на диване, выложила – всё. Я послушала, информацию получила – конец цепочки.

P.S. У меня даже мыслей не возникало, что с 31 марта 2016 года я начну говорить именно так, на телефон, без подготовки. Я не ожидала, что мне это понравится и у меня будет канал на «YouTube» (I Am Enough); я буду записывать видео и это очень поможет тем, кто решил встать на путь восстановления.

Когда я начинала восстановление, то в «Instagram» я видела аккаунты девушек в рекавери, которые имели клинически низкий вес. Он был опасен для жизни в принципе. Естественно, такие девушки говорили что-то похожее на «Я слишком худая, конечно, мне надо много есть!» – и ела целый («ого-го, я ем так много!») «Сникерс».

Я понимала, что тут что-то не так, я же знаю, как ем я, когда я себя отпустила – а ела я точно не целый «Сникерс» за один раз: гораздо больше! Поэтому я относилась к российским аккаунтам скептически. Тогда толком про протокол HDRM разговоров не шло, совсем немного; девушки с низким весом начинали есть хотя бы что-нибудь, это и считалось «правильным способом выздороветь» в большинстве случаев. Хочу отметить, что сейчас в «Instagram» есть аккаунты #truerecovery, и это не может не радовать.