Упражнения на определение чувств мне были интересны, но не особо помогли. Время от времени я много ела из-за ограничений, а не из-за «спектра грустных чувств», я чувствовала депривацию: хотелось съесть одно, а по расписанию было положено съесть омлет и наесться – точка.
Шкала голода и схема «какую я хочу еду» тоже на первый взгляд вещи забавные, но потом как-то подруга сказала: «Вот ты пришла в кафе, и говоришь: «Тааак… Где моя шкала голода? Сейчас проверим, что же я могу съесть с определённым уровнем голода. А где теперь схема определения вида пищи?»
Да, я и сама ощущала что-то не то, но после её слов ещё больше перехотелось этому следовать. Было ощущение, что меня учат заново ходить на горшок или как нужно чистить зубы. То есть такие вещи, которые любой человек уже знает, как делать, но они расписаны просто микроскопически близко. Я бросила заглядывать в эти схемы.
В общем, если есть возможность – прочтите. Что-то вы для себя усвоите, что-то у вас принять не получится (может, так будет только с первого прочтения, кто знает). Называть книгу бесполезной я не буду – это труд, и он каждому может оказаться полезным по-разному.
Повторюсь: я думаю, что людям с ОРПП лучше такую книгу отложить, учиться есть «страшные» виды пищи, когда не только возникает физический голод, но и когда голова неумолимо просит определённой еды, отпустить контроль за своим питанием до конца.
В публикации я вскользь написала, что частично принимаю некоторые положения протокола HDRM. Всё потому, что боялась есть «столько еды», и я не хотела, чтобы вышло так, что я начну рекавери по такому способу, всем об этом скажу, а потом придётся страдать и мучиться, но всё равно доказывать, почему HDRM такой прекрасный. В релапсе такими мыслями моя голова была заполнена особенно часто.
*Что за ерунду я иногда писала в своих первых публикациях о своём состоянии? Ума не приложу, но я специально оставила их в назидание самой себе о том, насколько ужасным может быть пищевое расстройство, и как оно может буквально захватить мозг и превратить человека в робота.
Сначала я будто была полностью в темноте, где ничего не могла разобрать. Потом я начала ощущать, что я нахожусь не там, где нужно – начала натыкаться на стены. Затем я действовала и правильно, и неправильно: пыталась себе помочь, но потом вдруг снова тащила на дно. В период, когда я писала эти посты, я была именно в таких метаниях. Мне очень хотелось, чтобы мне сказали: «Настя, я такое прошёл, и это нормально, у тебя всё тоже пройдёт и наладиться», но я не слышала таких уверенных слов. Было страшно, я долго шла на ощупь.
Я поддерживала «искусственные» 53—54 килограмма несколько лет. Мне нравилось это делать. Сначала я не понимала, чего это мне будет стоить. Я была настолько воодушевлена, что готова была всю жизнь есть подконтрольно, высчитывая КБЖУ и помнить о высоком гликемическом индексе банана. Ради пресса. Ради какого-то там квадрицепса ноги.
