I am enough. Просто. Ешьте. Еду. полностью

Сейчас я нахожусь в квази-рекавери, если говорить терминологией, то есть я ем меньше, чем просит HDRM, и я тренируюсь. Я не знаю, буду ли я действительно следовать этому протоколу позже, но информация о нём в моей голове держится.

Я начинаю «подходить» к HDRM всё ближе, хотя меня очень пугали его пункты. Я начинала сравнивать эти пункты с собой: вот это я делаю, а это – нет. Меня просят убрать это и то, а я могу это сделать? Честно говоря, я хотела следовать этому протоколу, чтобы чётко знать, куда я иду, так как мой путь никак нельзя было назвать: меня кидало то вперёд, то назад, я то ела, то не ела, а в моей голове было всё очень запутанно.

Когда я начала по вечерам есть сладкое, я думала, что я перестала бояться еды, но это было не так. Это были мои самые первые baby-steps к тому, где я сейчас.

Психолог: бывает так, что baby-step сам по себе становится комфортной зоной, и человек в нём застревает. Например, одна конфетка по вечерам становится ритуалом. Зацикленность на еде? Да. Очень важно не только увеличивать шаги, но и менять уже сделанные – «расшатывать» время, состав и так далее.

Даже сейчас иногда у меня может щёлкнуть на пару секунд, что можно что-то и не есть (пресекаю и ем). «Я уже позволяю себе 2 раза в день кубик шоколада, но тёмного и никакого больше!» – это всё ещё дозволение и ограничение. Но если вы начали с кубика любого шоколада, а потом продолжаете есть его всё больше, сколько хотите, то это уже хороший знак. Продолжайте делать это.

Я пыталась сделать что-то «страшное» каждый день: «Настя, тебе должно быть страшно – это значит, что ты делаешь всё против расстройства. Ешь. Ешь, что ты хочешь!»

Тело всё больше сигнализировало о том, что оно покидает стадию релапса, оно просто не могло столько в нём находиться: оно хотело жить. У меня всё чаще случались бинджи, хотя «я же так хорошо держалась после трёхмесячного переедания, в чём дело, ну, что со мной?!»

Я начинала нервничать, когда мы с Андреем ходили в магазин. Потому что всегда, когда мы идём вдвоём, мы скупаем много разной еды. Сейчас для меня это забавно и классно, но тогда еда считалась врагом, тем более в моей голове была полнейшая неразбериха, и я не знала, что мне надо, а что не надо.

Как-то мы пошли с ним по разным супермаркетам. Как обычно взяли молоко, яблоки, хлеб, что-то ещё. Потом муж говорит: «Я хочу чего-нибудь вкусного!» – и пошёл к стеллажам с пирожными. У меня аж похолодело внутри: «Вот он сейчас принесёт эту коробку домой, она будет лежать у нас в холодильнике. Мне что с этим делать?! Я же сорвусь! Но… мне же нужно есть всё, мне нужно выбираться из этой ямы. Или нет? Или надо терпеть? Лучше бы он ничего не захотел, и всё было бы нормально!»

Андрей купил пачку пирожных «Тирамису» (а мы их вдвоём нежно любим, что меня ещё больше злило – вероятность, что я ими объемся, всё возрастала), мы пришли домой. Я начала разбирать пакеты: достаю купленные мной авокадо, хлебцы, остальное. Понимаю, что я хочу есть до болей в желудке. Я подумала: «Буду есть хлебцы с авокадо – отличный обед!»

Я всё приготовила, красиво на тарелке разложила, чай себе заварила, думаю: «Видишь, как просто правильно питаться! Хлебцев поешь, тебе будет так легко и хорошо!» Я съела пэпэ-обед, остановилась. Желудок наелся, да; но не голова. Вдруг голоса: «Какие ещё хлебцы с авокадо?! Сладкое, сладкое давай! Пирожные ешь, что сидишь?? Есть же пирожные! Что, зря Андрей их купил? Доставай хотя бы одно». Я подумала: «Ладно, раз я сказала себе отвечать на любой сигнал голода, то надо попробовать это съесть».