– Ма, 11 часов вечера же.
– И что? Не хочешь есть?
– Нет.
– Ну, ладно.
Подобные ситуации прекратились в детстве, когда моей матери не стало, и сейчас я погружена в то, что мне «недодали»: когда тебе предлагают что-то и могут отрезать ЗА тебя, а не ты сам, когда за столом куча родственников и стоит гвалт голосов, все передают то салаты, то хлеб, то какое-то мясо, причём еда является побочным явлением, главное – поговорить, посмеяться, увидеться.
Ты в помине не видишь «пэпэ-режим»: в окружении находятся люди, не знающие, что это. Они едят, когда они хотят. Все они – среднего либо крепкого телосложения. Сестра мужа – единственная, кто как раз попадает в число худых людей от природы. У неё нет ОРПП: принципы ИП у неё действуют автоматически. Её парень активно тренируется в спортзале, но, видимо, он не предрасположен к тому, чтобы активировать тот самый «спусковой механизм» и начать ограничения.
За столом я не видела у любого человека странного пищевого поведения. Вообще такое ощущение, что я за всеми слежу и раздаю диагнозы.В любом случае, это наблюдение помогает мне вспоминать, как я ела без анализа, просто так.
Психолог: чем ближе к ремиссии, тем меньше мы обращаем внимания на то, как едят другие. И чем ближе к ремиссии, тем лучше мы можем себе сделать, активно внедряя в свою жизнь другие схемы мышления. Куда можно смотреть, если не в чужую тарелку? О чём можно думать, если не о том, как и кто ест? Мозг привык мыслить определённым образом – помогите ему перестать. Повторюсь: на стадии Страшного Голода думать почти только о еде – нормально.
Когда вы вмешиваетесь в работу естественных сигналов голода и насыщения, вы портите их и забываете, как они работают сами, автоматически.
Здесь я ощущаю «безопасную зону», в которой совсем нет триггеров, и иногда, короткое время, я чувствую, что мой мозг работает, как здоровый. Страшный Голод отсутствует. Тревоги нет – мне небольно в солнечном сплетении. Я ем, когда хочу, что хочу и в любом количестве. В Москве же каждый день я сталкиваюсь с факторами, которые могут тянуть назад. Каждый.
Здесь никто не сказал мне, что я «стала больше» – хотя это очевидно. Никто не сказал, что моё питание кардинально изменилось за все годы. Мама подарила мне домашние футболку с шортами 46-го размера, хотя все предыдущие годы покупала мне 42. Благоприятнее места пройти healing (рус. «исцеление») я не вижу – живу каждой минутой.
