I am enough. Просто. Ешьте. Еду. полностью

Брат был дома – школьные каникулы. Я ему говорю: «Никит, пойдём накупим сладкого». Он: «Ты же не ешь такое…» Я: «А сегодня буду есть! Пойдём!» Брат, конечно, был очень рад: он всегда ел и ест всё, и ему только за счастье, если пойдут покупать мешки со сладостями. Мне было очень голодно после моего часового кардио, но я себе сказала: «Желудок пустой, ты не ела со вчера – в тебя больше влезет, значит. Сейчас быстро сходите, ты накупишь всего и сможешь столько съесть!»

Мы бегали по супермаркетам и скупали всё. Я гребла разные пачки, брат стоял с огромными глазами и говорил: «Мы чё, всё это съедим?» Я отвечала: «Да, конечно, мы съедим, что ты стоишь, бери уже давай!»

Как только мы пришли домой, я сразу же открыла все упаковки, накидала всего на тарелку, распаковала килограмм пломбира, отрезала от него четверть, насыпала туда жареного арахиса и налила сиропа, со всем этим пришла к телевизору и начала есть. Какой же это был кайф! Несмотря на то, что я была в режиме, в тот момент я чувствовала, что это так вкусно, и мне так здорово.

В то «застолье» после кардио я мела пирожные, шоколад, печенье, пломбир, едва ли всё это прожёвывая. Брат взял всего понемногу себе в тарелку, сел спокойно у компьютера и начал всё медленно есть. Потом увидел, что я поглощаю сладости, как пылесос, и сказал: «Насть… ну… ты мне оставишь, да?..»

Я пыталась закормить брата, говоря ему: «Ты только сегодня съешь вот это и вот это, а то что мы, зря купили?» На самом деле, я таким образом пыталась успокоиться, что не одна я много съела в этот день. Никита мне отвечал: «Ну… я не хочу сегодня вот столько есть… я завтра поем» – это меня расстраивало.

«Да как завтра-то?? Как можно сладкое оставлять на завтра? Люди вообще в своём уме? Как они растягивают коробку пирожных на несколько дней, что со мной не так?!»

Почти весь 2015 год я жила с завистью, что я должна «поддерживать» свой вид ничего-не-едением, кроме «правильной еды», а все всё жуют и рады. У меня был такой страдающий вид, как будто меня обидел весь мир. До 2015 года я, наоборот, в большинстве своём гордилась, что «я могу себя преодолеть, а вы нет, вот и ешьте всё!», а потом мне становилось обиднее и обиднее. Я была всё злее и злее.

До лета 2015 отец худел под моим руководством примерно год. Был ноябрь 2014, у нас были проблемы с деньгами, а я сказала, что на «простом пэпэ» мы сэкономим «безо всяких ваших шоколадок и пива». К тому же папа хотел похудеть на 10—15 килограмм, и, узнав, что я могу помочь ему это сделать ещё и с экономией средств, согласился.

Я помню одну ночь. Был примерно час после полуночи, отец уже лёг спать и с дивана мне что-то бормотал, засыпая, а я сидела за компьютером и вычисляла, сколько ему понадобится есть калорий для похудения.

Папа был согласен на такое: я всё готовила сама, так что ему оставалось только есть то, что лежало, отмеренное по граммам, в холодильнике. Отец каждое воскресение вставал на весы, радовался, записывал в записную книжку свои «отвесы». Ел строго то, что я ему давала. Я считала, что не такая уж и строгая в питании отца, потому что иногда ему «разрешала» есть пару крошечных конфет после «утренней овсянки».