- После «известных событий» прошло уже как бы не семь лет! Неужели за это время нельзя было бы хотя завершить начатое в 1915-16-х годах?
- Всё это время я настаивал перед Президиумом ВСНХ, что наша главная задача на ближайшее время состоит в постройке заводов связанного азота. Который, может быть употреблен в мирное время в качестве сельскохозяйственного удобрения, а в военное – для производства взрывчатых и отравляющих веществ.
Интересуюсь, показывая в очередной раз свои «недюжинные» познания в химии:
- Я слышал, что существует другой – более прогрессивный способ производства связанного азота.
- Совершенно верно! Это так называемый процесс Габера, открытый незадолго до войны 1914 года и позволивший Германии так долго продержаться…
«Вот и ещё одна зачётнейшая альтернативочка! Приехал попаданец в Германию накануне ПМВ, вальнул химика Габера – чем предопределил скорое поражение Кайзера и следовательно – предотвратил Революцию и Гражданскую войну в России».
- …Был я во время одной из своих командировок на Баденской анилиновой фабрике в Людвигсгафене, знакомился с процессом синтеза аммиака из азота и водорода под давлением 200 атмосфер и при температуре около 500 град, в присутствии железного катализатора.
Несколько хвастливо:
- Кстати, это я первым ввел давление, как необходимый фактор для каталитических процессов - совершающихся при высоких температурах. На Баденских заводах и Фарбверке, показывая новые процессы, мне нередко говорили - подчёркивая, что этот процесс ведется «Nach Ipatieff» (по методу Ипатьева).
Спрашиваю:
- Вам за это хоть что-нибудь «капает»?
- …«Капает»?
Я довольно выразительно потёр двумя пальцами, как будто пересчитывая стопку купюр и, до него сразу же дошло:
- Ах, вот Вы про что…
- Каждый труд должен вознаграждаться, иначе мы до Маркса с Фридрихом докатимся.
Ипатьев, довольно сухо и несколько неприязненно к моей особе, ответил, поджав губы:
- До Революции я никогда не брал никаких патентов на мои открытия, за что многие меня ругали. К примеру, эксперт в «Бюро Патентов» профессор Яковкин, считал что одно мое открытие: «влияние давления на химические процессы» - дало бы мне за границей миллионы. Немецкие же химики, даже обижаются, что снабжая их промышленников бесплатными открытиями - я сбиваю им доходы…
Я тоже довольно неприязненно про него подумал:
«Лошара! Пожалуй, пред тем немцем – попаданцу следовало бы вальнуть тебя».
Улыбнувшись, Ипатьев:
- …Но я думаю, это они так шутят.
- Про одного моего знакомого тоже так «шутили», - сказал я и тоже улыбнулся, - а потом его нашли зарезанным. Однако, давайте вернёмся к вопросу о «связанном азоте»… Так к каким выводам Вы пришли?
- Так как последний процесс, которым владеет «И. Г. Фарбениндустри», купить сейчас невозможно, то остается только вопрос о постановке производства кальций-цианамида. Который служит в мирное время, как прекрасное удобрительное средство, а в военное время может быть превращен в аммиак, который легко окисляется в азотную кислоту, необходимую для изготовления взрывчатых веществ.
Ещё раз виновато разведя руками, химик замолчал.
***
Думаю, не всё так грустно и к «связанному азоту» мы ещё вернёмся, а пока послушаем Ипатьева про его работу в Советском правительстве:
- …Ещё будучи в своей первой заграничной командировке – когда по личному указанию Ленина вёл переговоры о «реституции», я узнал потрясающую новость: «Главное Химическое Управление» - было упразднено как таковое, с передачей его функций в «Производственный Отдел» ВСНХ. Дело по восстановлению химической промышленности страны, которому я посвятил целых восемь месяцев свой жизни – было уничтожено и развеяно в прах, из-за каких-то мелочных расчётов и непонятных мне подковёрных интриг.
«Мда…, - подумалось, - недолго музыка играла, недолго химик танцевал…».
- Меня заочно, не спросив - согласен ли я занять эту должность или нет, назначили Председателем коллегии НТО с оставлением меня членом Президиума ВСНХ, причем никакого запроса, сделано не было.
Кивнув, соглашаюсь:
- Так поступать со специалистом вашего уровня – категорически нельзя! Я был большего мнения об большевистской верхушке. А что по этому поводу сказал Владимир Ильич?
- Ленин в это время находился в очень болезненном состоянии и, быть может, не мог вникнуть во все детали столь безрассудного постановления. Рыков же, заместитель его как Председателя Совнаркома, в то время тоже был за границей - где ему делали серьезную операцию.
- Кажется, Вас всё же оставили в Правительстве и на весьма высокозанимаемой должности…
- Да, я был оставлен членом Президиума ВСНХ и, на мне по прежнему лежало наблюдение за всей химической промышленностью. Но я имел в своем распоряжении только одну секретаршу и ни одного инженера - сведущего в химической промышленности. Формально, мне по соглашению с начальником Производственного Отдела ВСНХ - предоставлялось право требовать данные и помощь от лиц, входящих в этот Отдел по химической части. Но на деле, я никакой помощи не получал.
Передохнув и собравшись с мыслями, химик продожил:
