Наш «новый русский» среди «новых советских»!Сказать по правде – невероятно странный главный герой получился у афффтыря! Попав в эпоху НЭПа и обнаружив её сходство с нашими «лихими 90-ми», он бежит с инфой об послезнании не к Сталину – а к американскому профсоюзному деятелю, дружит не с Лаврентием Берией – а с Слащёвым-вешателем, перепевает не Высоцкого – а «Ти ж мэнэ підмахнула»…Хм, гкхм… Российскую попсу 80-90-х годов.Что за игру ведёт ГГ – решительно отвергнув все классические попаданческие каноны? Неужели он хочет не спасти СССР, а внутри «Красной империи» построить свою собственную – «теневую» промышленную корпорацию?!Впрочем – читайте и сами всё узнаете.
«…В результате Советская Россия вступила в полосу мирного строительства с двумя расходящимися линиями внутренней политики. С одной стороны, началось переосмысление основ политики экономической, сопровождавшееся раскрепощением хозяйственной жизни страны от тотального государственного регулирования. С другой – в области собственно политической – "гайки" оставались туго закрученными, сохранялась окостенелость советской системы, придавленной железной пятой большевистской диктатуры, решительно пресекались любые попытки демократизировать общество, расширить гражданские права населения. В этом заключалось первое, общее по своему характеру, противоречие нэповского периода», – Мир знаний «Экономика России в годы НЭПа».
– Ты… АНГЕЛ?!
Морщусь, как по запарке выпивший вместо сладкого вина кислый уксус:
– Миша! Только не спрашивай – где мои три пары «крыльев»: мне это уже несколько поднадоело за эту вечность. И надеюсь, что наш с тобой маленький секрет останется меж нами – а то…
Я красноречиво посмотрел вверх – через потолок на Небеса и легко щёлкнув по кончику мишкиного носа:
– «Мне мщенье и аз воздам» – как между нами – ангелами, говорится.
Ну, а что я ему ещё скажу? Что я – попаданец? Так, человек из будущего – всего лишь человек: ему можно, например – раздробить молотком по очереди пальцы и тот весьма словоохотливо расскажет всё, что знает… И что не знает – тоже весьма охотно расскажет.
А вот проделать то же самое с ангелом – далеко не каждый из смертных решится!
Лишь бы он уверовал, что это действительно ангел – а не фуфло какое лысое.
Вижу, у него много вопросов – и не только насчёт моих «ангельских крыльев», поэтому поспешно опережаю его, навсегда закрывая этот вопрос.
– …Вообще ни о чём больше не спрашивай – я и так сказал тебе, больше чем надо. Ты, вообще для чего ко мне пришёл, Миша? «Бородатые» фокусы показывать, которые я знаю с момента их изобретения?
Тот, помолчав, на удивление быстро справившись с изумлением и оторопью, собравшись с духом выпалил:
– Я хочу быть с тобой и ребятами, Серафим…
Насмешливо смотрю:
– А для чего? Просто так за компанию, что ли?
– Я хочу помогать тебе, Серафим, во всех делах – что ты задумал. И прости меня за мои сомнения в тебе…
Он опустил голову.
– Наконец слышу глас не отрока, но мужа!
Достаю из сейфа папочку, из неё лист бумаги и подаю ему:
– Вот, возьми и никогда больше – даже в предсмертном бреду не говори, что я обещаю – но не делаю.
Читает, но не понимает смысла. Возможно волнуется…
– Что, это?
– Глаза дома в стакане с водой забыл, что ли? Так же написано по-русски: «Рекомендация». Ты очень хорошо проявил себя в операции «Чужой», очень понравился нашим нижегородским чекистам в деле и, они рекомендуют тебя для прохождения учёбы и службы в «Дивизию особого назначения[1]» при ОГПУ, в Москве.
Служба в этой элитной части – это серьёзная заявка на карьеру в этой могущественной «конторе».
Я заговорщически Мишке подмигнул:
– Правда, эта дивизия ещё не создана – так кто про это знает, кроме нас с тобой, верно? Но, сперва тебе надо подрасти чуток и закончить школу. И крайне желательно – на «отлично»!
– Нам оценки не ставят – не старая школа.
– Вот это и хреново! Впрочем, человек желающий добиться в жизни какой-то цели – сам себе должен ставить оценки, а не школьный… Как вы их там меж собой называете?
– «Шкрабами».
– Вот, вот!
Чуть позже, несколько озабоченно:
– Но, сначала ещё кое-что для меня сделаешь и заодно сам кое-чему научишься… В Ульяновске и его окрестностях мне нужна своя агентурная сеть, Миша. Чтоб я сам, а не через товарища Каца знал, кто в мою сторону «ветра пущает». Причём, надо сделать так – чтоб «агенты» не подозревали о том, что они – агенты и тем более понятия не имели – на кого работают.
Тот, осторожно отбояривается от столь высокой чести:
– Серафим! Мой покойный «père» считал шпионаж делом… Ээээ…
– …«Низким»? – подсказываю и предельно жёстким тоном, – вот и очутился твой «père» в расстрельном овраге (и не только он!) с таким мировоззрением. А для британцев, шпионаж – «игры джентльменов»!
Вижу, внутренне соглашается, но несколько очкует:
– Серафим! Я думаю, ты сильно преувеличиваешь мои умственные способности…
