— Бывает и такое. Границы хоть и охраняются, но полностью закрыть их никогда никому не удавалось, поэтому всех выпускников в обязательном порядке отправляют туда. Получается хорошая практика для применения своих знаний. Потом, разумеется, бОльшая часть возвращается в королевство, пристраиваясь на подходящие должности.
— Понятно, — упоминание о военных конфликатах оказалось не столь страшным, крупномасшатбной войны в обозримом будущем не предполагалось и можно было спокойно вздохнуть. — Огнем и мечом у вас поголовно не уничтожают окружающих, после обязательной службы на границе используете свои боевые знания в мирных целях?
— Когда-то именно эта сторона магии была востребована больше всего, — пожал плечами Лиенвир, — потому и название сохранилось до сих пор. Сейчас можно было бы назвать этот факультет общемагическим, но все уже привыкли к старому наименованию и вряд ли захотят менять устоявшееся. Другое дело, что предметы во время обучения первые три года у всех одинаковы, а потом идет специализация по силам и интересам.
— Наша учеба построена точно также, разве что мы корпим над учебниками сами и магии у нас нет…а жаль! Но ты остановился на том, что не пошел в ученики к известному целителю, — напомнила я о теме разговора.
— Да. Я приехал домой на каникулы, мне казалось, что весь мир лежит у моих ног, потому что я молод, здоров, я учусь в престижной Академии и у меня впереди только светлое будущее. Мы поехали кататься верхом, я и мой друг. Сверт не был магом, но это не мешало нам дружить в детстве и я с радостью встретился с ним и в тот приезд…мы отъехали довольно далеко от дома, целый день провели на озере, а когда стали возвращаться, погнали лошадей вскачь…как произошло, что он задел ветку дерева и упал? Он всегда был прекрасным наездником, куда более лучшим, чем я…он упал, его лошадь ускакала одна, а я посмотрел и не увидел ничего страшного, да и сам Сверт не жаловался ни на что. Сколько у нас в детстве было таких падений? Наоборот, он еще посмеялся над своей неуклюжестью и утешал меня. Мы пошли дальше медленным шагом, обсуждая по пути то, что волновало обоих — учеба, девушки, лошади…Сверт крепился, но ему становилось все хуже и я это заметил, он побледнел, потом сказал, что приляжет отдохнуть и дождется, когда я приведу помощь из Бейворта. Он еще уговаривал меня ехать верхом, а не взваливать его на мою лошадь и я согласился, решив, что это будет гораздо быстрее. Я даже не посмотрел его, как когда-то смотрел Берни, только попрощался и поскакал в Бейворт. Когда я вернулся с повозкой за ним, он был уже мертв…Я не мог в это поверить, почему, что произошло, он же ничего не говорил, что у него что-то болит! Глаза у него так и остались открытыми…нет ничего более страшного, чем смотреть вот в такие мертвые глаза и ощущать свою вину за то, что ты жив и не смог помочь другу.
— Судя по твоему рассказу, у Сверта был разрыв селезенки после неудачного падения с лошади, — осторожно предположила я, вспомнив похожую ситуацию в одном из фильмов. — Но если ты не врач…лекарь, целитель, то откуда ты мог об этом знать? В моем мире тоже были похожие истории…
— Если бы я не боялся насмешек и не потакал своим юношеским комплексам, Сверт был бы жив, поэтому вина за его смерть лежит целиком на мне и ни на ком более, — Лиенвир сказал это так, что отбил всякую охоту поколебать его мнение. — Это произошло уже давно, но я помню все до мельчайших подробностей до сих пор. Он мог бы уже иметь взрослых детей, по крайней мере у него была девушка, которая ему нравилась и он пользовался у нее взаимностью. Меня никто не обвинял в его смерти, но я сделал это сам…а потом ушел с факультета и сам обратился к мэтру Ардану с просьбой быть моим наставником. С тех пор никакие насмешки для меня не имеют значения, потому что я понял главное — надо уметь во-время принять нужное решение, не оглядываясь ни на чье мнение.
— Разве над тобой смеялись? Подначивали? Брали на «слабо»? — поверить в подобное мне было трудновато, да и тем более, если дело происходило в некой магической Академии, то они же там очень быстро определяют, кто на что способен! Это у нас полжизни можно искать свое призвание…
— Лерия, ты как-то очень неверно представляешь себе действительность…нашу действительность, — поправился Лиенвир, отрешенно глядя куда-то в стену над моей головой, — если рассказать, что говорили мне мои бывшие сокурсники… — он усмехнулся, вспоминая далекое прошлое, — пожалуй, самым слабым было обвинение в трусости и неумении управлять собственным резервом. Для меня в те годы не существовало ничего страшнее этих слов, пока я не перешел к мэтру Ардану. Им всем было этого не понять, а жалел я только, что она…тоже не поняла, как это обидно не звучит. Жаль, — вздохнул он, — когда-то она понимала меня едва ли не лучше чем я сам, а потом — как отрезало!
— Жалеешь о ней до сих пор?
