— Слуги и не догадались ни о чем, тут ты можешь быть спокойна, странности увидел только Ник. Она никогда не любила сидеть у источника, не разговаривала на равных ни с кем из слуг, а уж спрашивать чьего-то мнения и совета и вовсе считала за унижение. Можешь себе представить его удивление Ника, когда ты расспрашивала его о вилтах!
— М-да, прокололась по полной. Не вышло из меня шпиона!
— Лерия, дело даже не в расспросах. Ник служил в протекторате с восемнадцати лет, начинал с самой нижней ступени, с тайников, натаскивал молодежь и был одним из лучших…на своем месте. Выше не получилось, потому что он не маг, а служить под началом бездарного юнца он не захотел. Но мы нашли с ним общий язык и он согласился мне помогать да и подучить кое-чему. У него огромный опыт и только поэтому он буквально шестым чувством уловил, что с ней что-то не так. Правда ему все-таки оказалась тогда не по зубам, но это лишь дело времени…
— Неужто сам догадался? — ахнула я.
— Не знаю, во всяком случае мне он ничего не говорил на эту тему. Может, тебе расскажет? После суда это уже не тайна, но у меня складывается совершенно твердая уверенность, что он давно понял все, что произошло с ней.
— Был у нас один такой сыщик…то бишь протектор, так вот он говорил, что если откинуть заведомо невозможные версии, то оставшаяся и будет правильной, как бы фантастична она не была. Что-то мне подсказывает, что изменение поведения Дайлерии он воспринимал как невозможную версию, а прочее вполне допускал до существования.
Не исключаю такую возможность, что Никомус допер своим умом до сути — уж больно внимательно он иногда рассматривал меня, но никаких намеков не делал, и на том спасибо! Главное, чтобы он и Орвилл работали вместе, поддерживая друг друга, а я уже дело второе и не обязательно тыкать в меня пальцем, как в элемент этакой магической головоломки мадам Дайлерии. Что она знала, то хорошенько спрятала от чужих глаз…
Кстати, называть по имени свою покойную жену Крайден вообще перестал, ограничиваясь отчужденным местоимением «она», в каком бы контексте оно не звучало. Щадит меня, что ли?
— Все равно я не понимаю, как вообще такое стало возможным! — размышления на тему достопамятного опыта Дайлерии то и дело занимали воображение. Да, я сама являюсь самым ярким примером этой возможности, у себя дома я слышала о подобных «чудесах», когда вдруг маленький индийский мальчик стал утверждать, что он совсем другой человек и даже называл людей и события, свидетельствующие об этом…вроде бы не один был такой случай, хоть ни о какой магии у меня дома речь и не шла. Вряд ли это был чей-то эксперимент, не дорос еще мой мир до таких технологий…получается, что невидимый глазу сгусток энергии, именуемый сознанием, может сам собой перемещаться в пространстве? Но не от душевного же подзатыльника он вылетел от прежнего хозяина и по какой причине решил переместиться в чужую голову? А что причиной-то было?
— Любое воздействие, в результате которого сознание покидает свою материальную оболочку. Самым распространенным из таких воздействий является смерть прежнего носителя этого сознания…
Орвилл продолжал пространные рассуждения на эту тему, я кивала, вспоминая, что новое сознание индийского мальчика вроде бы принадлежало умершему человеку, а потом сам собой всплыл вопрос — вот если в одной голове столкнутся два таких сознания, кто верх-то одержит, старый хозяин или новый?
— Безусловно, старый, — вопрос показался Крайдену непонятным и он поспешил объяснить свою…или научную?… точку зрения. — Сознание помнит свою материальную оболочку и стремится вернуться в нее любыми путями. Манера поведения, привычки, рефлексы, множество мелочей, которые незримыми нитями удерживают их в едином целом и при первой же возможности притягивают назад. Второе сознание будет слишком слабым по сравнению с сознанием хозяина тела и, как только представится хоть малейшая возможность, оно будет безжалостно выкинуто в окружающую действительность. Что с ним произойдет потом, неизвестно. Скорее всего, уйдет туда, куда уходят все после окончания своего земного пути, но не исключен и тот вариант, что зацепится в окружающем мире. Может быть, это одна из разновидностей дейтов, все зависит от настроя и внутреннего содержания такой неупокоенной души. Тем не менее, для нее одна дорога — уйти из этого мира любыми способами, чтобы все живое вокруг не ощущало на себе тяжести от такого соседства. Это ведь уже не человек…
Перед глазами почему-то возникла картина годовой давности — следы страшного удара машины на стволе ели и мент, укоряющий меня за лихачество без ремня безопасности. А еще фраза Дайлерии, что она вернется в свое тело при любом раскладе и ее слова Орвиллу, что я получу свое… И ведь получила бы, если б не наша, отсталая с их точки зрения медицина, да её ненависть после провала тщательно продуманных планов. Что ей стоило потратить свои силы на себя, а не пытаться убить его там, в Рифейских горах? Не сходи она с ума от злости, еще неизвестно, как все сложилось бы в дальнейшем.
