Сон все не шел, я размышляла на тему вилта, вспоминая подробности нашего с ним совместного пути и постепенно внутри зрело то, что я попыталась давить, но оно упорно поднимало голову и тыкало меня носом в странные выводы, которые я старалась гнать от себя подальше. Промучившись еще некоторое время, я села на кровати и схватилась за голову. Если я вернусь в Арсворт, то смогу там жить совершенно спокойно, пока Дайлерия не сможет каким-либо образом вернуть меня домой. Да, там есть какие-то непонятки, но с ними можно разобраться, а тут… если я сейчас пойду и сделаю то, на что меня толкают мои странные выводы, то начнется охота не только за этим вилтом, но и за мной. Надо все оставить, как есть, пусть местные сами разбираются со своими проблемами! На фига мне все это надо? Мне же никто не поверил, что я не Дайлерия, даже он, так чего ради я должна колотиться ради этого чудовища… Чудовище? Ну да, с виду не принц, я и сама испугалась по первости, а за время дороги уже привыкла и не замечаю… почти не замечаю, но как бы он не был страшен, это не повод вешать на него все преступления. Ой, я уже пытаюсь оправдать его? Точно, спятила… психологи ведь и о таком говорили, что заложники могут чуть ли не оправдывать своих тюремщиков, а были случаи, что и влюблялись до беспамятства, получается, что и у меня сдвиг произошел, как в классической психиатрии описано? Да ну к черту, какой там сдвиг, ну не похож он на озверелого убийцу, пусть даже ему и срок существования на этом свете с гулькин нос осталось, все равно нельзя списывать за его счет всех погибших. Наши менты, пока Чикатило нашли, не одного человека заставили признаться, а он только руки потирал, что ускользнул от правосудия. Собака и та чувствует, когда ее несправедливо наказывают, да сказать в свое оправдание ничего не может, а он говорит, а не просто головой мотает. Вот дура-то я, контакт понадобилось устанавливать… доустанавливалась, что не могу разорвать эту ниточку, хоть что со мной делай! Лучше бы силой волочил, тогда было бы моральное оправдание наплевать и забыть, а стоило поговорить да посидеть рядом у костра, пройти вместе лиги и фарлонги, как уже не могу просто так повернуться спиной и заткнуть уши…
Я старательно уговаривала себя, заставляя ложиться спать, но руки уже сами натягивали сапоги и развязывали мешок, в котором лежали ножны, так и не вытащенные за время совместной дороги. Проклиная себя, свою глупость и желание поскорей поставить все точки над «и», я собрала вещи и тихо вышла из комнаты.
Майкер спал, посапывая в подушку, а по комнате плыл запах перегара, от которого я поморщилась, но останавливаться не стала. Ключ так и лежал на тумбочке и через несколько мгновений я уже тихо прикрыла дверь комнаты мага, внутренне содрогаясь от того, что сделала. Еще не поздно было повернуть назад, но я все же решила оставить себе последний шанс у самой клетки.
Грузная фигура в углу вроде бы так и сидела, как я видела ее в последний раз, но, приближаясь, я заметила ритмичное движение вверх-вниз. Пытается веревки перетереть?
Вилт замер в клетке, услышав шаги, и я зашла с более темной стороны, где меня бы не сразу заметили стражники.
— Вилл, — я присела на корточки, прикрываясь углом и его фигурой от здания казармы, — ты слышишь меня?
Он не отвечал, но сопенье выдавало, что не только слышит, но и очень внимательно прислушивается к каждому шороху вокруг.
— Вилл, если я открою замок и разрежу веревки, ты не порвешь меня? — спросила я, холодея от одной только мысли о том, что вдруг мои рассуждения ошибочны и на самом деле правы все вокруг, потому что они знают свой мир лучше меня, они маги и они не зря сделали то, что сделали.
— Нет, — в свистящем звуке было трудно понять слово, но последующее хрюканье я восприняла, как смех и решилась, хоть внутри и продолжала порядком бояться.
Проскрипел ключ, проворачиваемый в замке, потихоньку я отвела дужку в сторону и также медленно отворила дверцу, согнувшись в три погибели. В этот момент вилт громко рыкнул и скрип остался более менее незамеченным, по крайней мере я на это надеялась и на четвереньках вползла в клетку. Здоровенные сапоги отодвинулись в сторону и темная туша повернулась ко мне спиной. Помедлив пару секунд я сделала глубокий вдох и запилила ножом по туго натянутым веревкам. Они буквально слетели и он протянул мне лапы, стянутые сзади. Их я освобождала уже наощупь, надеясь на то, что не слишком порежу шкуру.
— Все… — он вдохнул воздух, шумно дыша и расправляя плечи, а я задом стала выбираться из клетки, думая только о том, чтобы не порезаться о нож. — Ты что делаешь?
— Да вот… закрою, замок повешу, как было, — я так и сидела на корточках за клеткой, сжимая нож в кулаке на всякий случай.
