Подниматься вверх было уже на пределе возможностей. Поначалу я решила, что мы будем просто карабкаться, как альпинисты и приготовилась к самому худшему, но Вилл пошел вдоль стены вправо, рассматривая заросший кривыми деревцами склон. Стена ниже не становилась, но кое-где она была более пологой, а в одном месте я даже углядела светлую ниточку тропы, вьющуюся причудливым серпантином наверх. Судя по тому, что вилт встал около нее, это и был путь наверх.
— Иди первой, тропа тут хорошо видна, — подтолкнул он меня вперед.
— Почему… я… — казалось, что болело уже все, даже язык, не говоря о спине и ногах.
— Потому что если свалишься, то я выдержу тебя, — хрюкнул вилт и переложил мешки поудобней, а на плече, где они висели, я увидела темное пятно.
— Это тебя… стражники, да?
— Пошли наверх, пока я могу идти, — он еще раз подтолкнул меня к тропинке и я со вздохом полезла по ней, думая только о том, чтобы забраться и не свалиться.
Свалиться не свалилась, но уже к середине подъема ноги дрожали в коленях и руки были грязные и ободранные. Конечно, подниматься легче, чем спускаться, и я кое-где малодушно карабкалась на коленях, подталкиваемая сзади вилтом. Сапоги скользили по камням, руки цеплялись за корни и стволики и мне казалось, что конца этому подъему не будет никогда. Обернувшись, я ужаснулась расстоянию, на которое забралась и до самого верха буквально вжималась носом в тропинку, чтобы поджилки не тряслись от страха высоты.
Перевалившись через край, я сперва не поверила, что подъем закончился, но легкий пинок сзади подтолкнул меня вперед и я легла животом на короткую жесткую траву, закрыв от усталости глаза.
— Поднимайся, нам осталось пройти совсем немного, — Вилл стоял рядом, дожидаясь, пока я поднимусь и я видела только его сапоги, покрытые пылью.
— Почему нельзя отдохнуть тут?
— Нельзя, тут мы как на ладони, — лязгнул он зубами, — а тебя и мешки я нести не могу, устал. Поднимайся, уже недолго осталось.
— Господи, — я с трудом встала на четвереньки, опустив голову, — хоть бы немного отдохнуть!
Плоская равнина, заросшая травой и купами кустарника с узкими жесткими листьями, тянулась вдоль всего обрыва направо и не больше километра вглубь плато. За ней уступами вставали темные горы, поднимающиеся все выше и выше, чем дальше они уходили вперед. По-моему, на горизонте они уже подпирали космос и скрывались за облаками. Слева блестела широкая лента реки, которая пропадала в суживающихся берегах и затем обрывалась водопадом. Река вытекала из этих самых гор и только когда я преодолела последние километр или два, то увидела, что по ее берегам у подножия гор виднеются темные дыры пещер. Каменный каньон, который она пробила себе, начинался выше по течению, а в этом месте река была достаточно мелкой и широкой и пещеры были не пещерами, а просто огромными нишами в камне. Солнце припекало и плоские большие камни, в изобилии лежащие на берегу, были горячими и гладкими. Вилт бросил мешки в одну из ниш, не самую большую, зато достаточно глубокую и я повалилась животом на плоский камень почти у самого входа, уткнувшись в сложенные руки. Я слышала, как он ходил по нише, потом пошел к реке, но не было сил даже повернуть голову и спросить, куда мы пришли. Задремав на теплом солнце, сквозь сон расслышала шаги по камням и что-то брякнуло рядом с головой, Послышалось знакомое сопенье и лязгающий голос утвердительно произнес:
— Ты не Дайлерия. Кто ты?
— Наконец-то, — радоваться тоже не было сил, даже повернуть голову было невозможно, но меня как-то сразу отпустило напряжение, — я уже говорила, кто я и откуда.
— Извини, забыл за всеми этими побегами. Я воду принес, будешь пить?
— Буду, — я все-таки приподнялась и потянулась за котелком. Отпила почти половину, поставила на камень и легла, чуть не плача от блаженства на теплом камне. Ветерок ерошил волосы, пробегал по спине, рядом тихо плескалась река и трещали в камнях какие-то насекомые.
Проснулась я уже почти в сумерках. Тени от ближних гор вытянулись поперек реки, пещеры казались темными провалами в стенах, а в воздухе стоял запах дыма. Затекла шея и руки, но уже не так сильно болели ноги и я сползла с остывшего камня, оглядываясь по сторонам. Вилт сидел, привалившись к стене и пил что-то из мятой кружки, рядом со входом в пещеру темнела кучка затухающих углей и котелок над ней.
— Что там? — сунулась я в котелок, — травы?
— Да, — он допил все из кружки и выплеснул остатки на камни, — на, пей. Есть будешь?
Хвостик колбасы, хлеб и полшарика сыра я прикончила весьма быстро, но больше есть ничего не стала — сейчас попью отварчика и все благополучно провалится в живот, до которого еда просто не успела пока что долететь. А потом я буду задавать вопросы… у меня их столько, что даже не знаю, с какого и начать!
— Расскажи-ка все еще раз, — опередил меня Вилл и я вновь поразилась человеческим глазам на заросшей редкой щетиной морде. На этот раз глаза были нормальные, я бы сказала, даже светились интересом. — Только не надо подробно рассказывать, как ты там у себя жила, давай сразу ближе к делу. Да, и как тебя зовут?
