— Лерия, не сиди, а то сожрут, — рыкнул он, дождался, что я подскочила с травяной кочки как ошпаренная и хрюкнул. — Пошли, по дороге где-нибудь пристроимся поспать, где посуше.
Эйфория от чудесного спасения постепенно спадала по мере того, как мы продвигались по ночному лесу. Сперва пришлось выйти из оврага, дно которого постепенно опускалось и ручеек перерос в ручей, а потом и в узенькую речушку с глиняными берегами. Наверху был лес, в котором кипела своя, ночная жизнь и мы шли все медленнее вдоль склона, присматриваясь и прислушиваясь к ней. Точнее, прислушивался Вилл, а меня уже стало знобить от промокших вещей не на шутку. Я то растирала плечи, то дула на руки, крутила ими, чтобы согреться, но начинала еще больше спотыкаться и стучать зубами.
— Все, хватит, — Вилл потоптался на месте, обошел вокруг выбранную на небольшом склоне яму под корнями и скинул мешок. — Дальше идти не имеет смысла, все равно до рассвета не понять, где мы. Ложимся здесь, — он кинул в яму плащ и стащил сапоги, от которых потянуло сырой кожей и обычной вонью. — Лерия, чего стоишь, я пока что есть тебя не собираюсь… погляди, что там из еды осталось.
С этими словами он кинул мне тощий мешок, в котором что-то болталось на дне. М-да, негусто… Кусок подсохшего хлеба, сыр, неизвестно как завалявшийся кусок колбасы с два пальца длиной, длинная полоска вяленого мяса — вот и все припасы. Я честно выложила все на край плаща, отломила себе кусок хлеба и сыра, остальное пододвинула Виллу.
— Ты что это так разделила?
— Мне и этого хватит, буду подольше пережевывать. Тщательно пережевывая пищу, ты помогаешь обществу, — вспомнила я известный плакат Сашхена и Альхена. — Остальное тебе, доедай. Завтра будем вместе думать, кого сожрать по дороге.
Вилл осмотрел свою долю, но отказываться не стал и через минуту от жалких остатков еды не осталось даже воспоминаний. Я тоже стащила сапоги, поморщившись от запахов, нюхнула себя подмышками и мысленно закатила глаза. Вилл уже лежал в ямке и я, стуча зубами и трясясь, пристроилась рядом. От его влажной шерсти пахло псиной, что-то еще добавлялось к букету ароматов немытых волос и ног, но накинутый сверху край плаша дал необходимое тепло и я провалилась в сон. Ночью Вилл завозился сзади, но потом притих, сопя мне в затылок.
Проснулась я от тяжести на правом плече и, присмотревшись, увидела мохнатую руку с когтями. Длина самого маленького — не меньше трех сантиметров, цапнет — мало не покажется. Осмотрелась из-под полы плаща, прислушалась к себе и поняла, почему так тепло — Вилл сопел сзади, подгребя меня под себя, как самый обыкновенный мужчина, да еще и лапой обнял. Случись такое парой дней раньше, я бы возмутилась, а сейчас даже никакой злости на него нет — согрелась, выспалась, вроде и рубашка со штанами подсохли.
— Вилл?
— Угм, — отозвались из-за спины. — Жива?
— Да вроде бы… Вчера вот замерзла сильно…
— Ты ночью вся тряслась и зубами стучала, вот я и…
— Спасибо, Вилл. Только… я не Дайлерия.
— Я знаю. Ты — Лерия. Солнце уже встало, — помолчав, добавил он, — пара вставать и идти. Дальше ручей впадет в реку побольше, там помоемся, потом пойдем искать Грегора.
— Вилл, как мы спаслись из того подземелья?
— Бежали хорошо, вот и спаслись, — буркнул он.
— Нет, дело не в этом. Там был этот, на троне, змеи были гигантские, обвалы в коридорах, я же их видела!
— Были, потом пропали, что тут такого? А обвалы… так мы другим коридором уходили, там обвалов не было.
— Вилл, ты врешь, — убежденно сказала я. — Я не знаю, почему ты мне врешь, но ты что-то знал, как оттуда уйти! Почему ты убеждал меня, что не надо бояться? И… это странное состояние… — я села на плаще и повернулась к нему, практически впервые посмотрев прямо в глаза. — Ты там был раньше, да? Ты там был, поэтому что-то знал о том, как оттуда уйти! Вилл, ты разговаривал с тем, на троне, как… как… равный, как знающий, о чем идет речь! А потом в той комнатке, как ты сделал так, что я перестала бояться всего вокруг? Я знаю, что это такое, у нас это называется гипноз, им владеют единицы… Вилл, как ты это сделал? Я же помню, что ты потом приказал не бояться и идти до воды, если бы я не упала с камня, то так бы и шла дальше!
Глаза, самые обычные человеческие глаза, темно-серые с густыми ресницами… или я принимаю желаемое за действительное? Но они ничем не отличаются от тех глаз, которые я видела и у себя дома и здесь… В чем особенности вилтов, почему именно Вилла так старались убить? Я не отрываясь смотрела ему в глаза, пытаясь понять, что у него внутри и он не отводил взгляда, точно так же рассматривая меня.
— Вилл, ты… слишком умный, чтобы тебя можно было просто так… убить. Почему, объясни! Зачем им всем это надо?
— Объясню, — хрюкнул он. — Дойдем до Грегора, тогда объясню.
— Почему только там? — тут же зашкалило любопытство. — А… если не дойдем?
— Тогда и объяснять не понадобится, а тебе спокойней будет.
