— Вилл, — услышанное не то, что ударило, оно просто придавило и я даже забыла, что не хотела вылезать из-за камня на глаза вилту, — ты не хочешь мне говорить, что Дайлерия была… знала… а что делать мне? — сев напротив него, я не удивилась, что он сдернул с камня штаны и прикрылся ими. — Я что, на всю оставшуюся жизнь теперь буду пользоваться ее телом и прятаться неизвестно от кого? Я же на самом деле не понимаю, что тут у вас происходит и во что она вляпалась… я домой хочу… не надо мне ничего, я вернуться хочу, понимаешь? Пусть не в свою квартиру, пусть в ту жуткую комнату, но это мой привычный мир, я знаю его, а тут… магия, подземелья эти, по лесу бегаю, как зверь, ты вообще непонятно кто… для меня, разумеется… я же и представить себе не могла, что у вас подобное может быть… ну мне-то что делать теперь?
— Я тоже не знаю, что мне теперь делать! — раздраженно бросил он, — только поэтому предупредил тебя… по-хорошему. Давай пока не впадать в панику и попытаемся добраться до Грегора вдвоем, а там он поможет разобраться. Слишком многое тут смешалось, а рассказывать тебе все я пока не хочу.
— Меньше знаешь, крепче спишь?
— Да, это пока для тебя лучше всего. Эх, женщины, — вздохнул он совсем по-стариковски, — и куда вы только не лезете… Лерия, а… — он запнулся на мгновение, — сколько тебе лет? Там, у тебя в мире?
— Двадцать девять, — скрывать свой возраст я не собиралась, — а это имеет какое-нибудь значение для того, что тут происходит?
— Нет, никакого, просто из любопытства спросил. Вещи подсохли, давай собираться в путь.
До самого вечера мы шли вдоль берега реки, пока не пристроились на ночевку под небольшим холмом. Вилл вырыл углубление ножом, мы наломали веток и завалились спать, прижавшись друг к другу под плащом, как и в предыдущую ночь. По дороге я обрывала колоски травы, выщипывая из них зернышки, но это принесло мало утешения и немного спасала только вода, булькавшая в животе. В пустыне было бы еще хуже, утешала я себя, а тут хоть напиться можно без ограничений. Перед сном я прокрутила дневной разговор и пришла к выводу, что пока мне деваться от Вилла некуда, даже если он врет по каким-то своим соображениям. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что побег вилта мне не простят и никакие оправдания не помогут. Еще вызывали нехорошие воспоминания странные посиделки во время приема — сложить бы два и два, тогда можно понять, что тут творится и на кого можно тут полагаться. Смех сквозь слезы — единственный, на кого я могу рассчитывать, не то что не человек, а вообще непонятно кто!
На деревню мы вышли почти в середине дня и долго не могли решиться, подходить к ней или пройти мимо. Река в этом месте делала широкую дугу, берега полого поднимались в обе стороны и лес отступал достаточно далеко, оставаясь на возвышенности, с которой вниз было очень удобно наблюдать за мирной жизнью. Шел дым со дворов, мекали козы, слышались голоса людей, мелькавших между домами и на дороге посреди села, а ветерок то и дело доносил до нас запахи человеческого жилья и еды.
— Вилл, давай я пойду туда, ну не съедят же меня там! — я устала выжидать непонятно чего, а еще ужасно хотелось есть и я не видела ничего подозрительного. — Кроме людей я пока никого не вижу… ну если что будет, повернусь и уйду! Защита у них стоит, столбы вижу, за нечисть меня не примут, женщина все-таки да и человек я, сам знаешь… без еды мы далеко не уйдем, а еще узнаем, где мы находимся… ну Вилл, дай схожу!
— Я другое высматриваю, нет ли чужих в деревне, — он, не отрываясь, смотрел на десяток бревенчатых домов, окруженных подсобками, сараями, амбарами и прочей хозяйственной нужностью. — Одну не пущу, вместе пойдем. Нет, не вижу, чтобы кроме селян кто-то непохожий на них по дворам ходил…
Вилл накинул плащ, натянул капющон и спрятал руки под него, превратившись в сумрачную и непонятную фигуру с мешком на плече.
— Хм, — оглядела я своего спутника, — так с виду и не поймешь, кто ты есть. Вот пока иду с тобой, уже как-то и притерпелась, что ты не человек, вроде и не замечаю ничего… а как плащ натянул, так даже страшновато стало со стороны смотреть. Днем особенно не по себе — солнце светит, а тут такое… непонятно что там под плащом идет.
— А если ночью увидеть, то не так страшно? — Вилл скинул капюшон и лязгнул зубами, которые у него были отнюдь не маленькие.
— И ночью страшно, — согласилась я, представив себе встречу с ним на пустынной дороге, но посмотрела ему в глаза и рассмеялась. — Кому скажи — мало того, что иду с тобой, да еще и сплю рядом… и не боюсь!
— Пошли, — накинул он капюшон, а в глазах промелькнуло что-то такое, чему я никак не могла дать определения.
