— … берега тогдашней Невы были низкими и болотистыми, здесь было около сорока островов, заросших камышом и затапливаемых при мало-мальски сильном ветре со стороны Финского залива. У нас очень мало солнца, постоянно дуют сырые ветра, а осенью и вообще мерзко и неуютно. Этот климат был всегда именно такой, как и сейчас, но царь Петр повелел построить город именно тут, в дельте Невы. Можете представить себе, какой труд был затрачен на то, чтобы хоть немного поднять здешние берега выше уровня моря! Каждый крестьянин, въезжавший в Санкт-Питерсбурх, как называли его тогда, должен был привозить камни на телеге, три или пять, точно не помню, чтобы положить их в основание города. Первой была заложена эта самая Петропавловская крепость, она закрывала от шведов вход в Неву. Потом построили первый жилой дом, который до сих пор жив, домик Петра Первого. Мы уже не успеем в этот музей, но вы обязательно сходите в него, чтобы иметь верное представление о том, в каких условиях жили люди в те времена. Пока сами не посмотрите, не поймете разницу между нынешней жизнью и той, которая была триста лет назад.
— А это что за… — Олег замялся, глядя снизу вверх на статую Петра шемякинского разлива. — Разве царь действительно был таким… непохожим на других?
— Мне тоже не нравится это произведение, — я еще раз посмотрела на памятник и в сумерках он показался мне еще более уродливым, чем раньше. — Здесь нарушены основные пропорции человеческого тела под предлогом того, что зрители смотрят на него снизу, а не на равных и памятник смотрится неестественно.
— Петр был достаточно крупной фигурой в истории, — Олег запрокинул голову, рассматривая колокольню собора внутри крепости, — но это была весьма спорная фигура в истории страны, верно?
— Точно так же можно сказать о любом царе в России, кроме разве что тех, кто умер во младенчестве. Безусловно, Петр стоит наособицу, поскольку именно при нем Россия получила выход к морю и он буквально тащил всю страну вперед, держа постоянно руку на пульсе. Царь, а многое делал сам, например, работал на верфях, учился в Голландии…
— Хороший правитель должен иметь представление обо всем хотя бы в общих чертах, — перебил меня Олег, — иначе он не сможет правильно оценивать положение в стране. Не обязательно вникать во все тонкости, но при необходимости и это оправдано. Чем дольше правитель находится во главе страны, тем легче ему вести страну в выбранном направлении… Лера, вы устали? Давайте мне руку, здесь у вас все вымощено так, что можно в сумерках переломать ноги, — мужская ладонь ухватила меня за руку и я действительно стала двигаться уверенней в сгущающихся сумерках.
— Да, спасибо. Если бы вы приехали в Питер три месяца назад, то попали бы в самый разгар белых ночей… вы знаете, что это такое? У вас ночи всегда темные, а у нас с середины мая до середины июля они такие светлые, что называются белыми. В это время у нас безумное количество туристов, которые приезжают только за тем, чтобы посмотреть Питер ночью. Видите, как горят Ростральные колонны? Они построены наподобие древних маяков, на которые ориентируются корабли… правда, я уже подустала, но до колонн все же могу вас довести, заодно покажу и скульптуры, которыми украшены колонны. Это Нептун, собственно ростры, носы кораблей древности, спуск к Неве и здание Биржи, построенное в греческом стиле… смотрите, видите, как там пляшут, на самом спуске?
— Да, вижу, — Олег перегнулся через через парапет Биржевого моста, всматриваясь в то, что происходило у подножия Ростральных колонн, — только непонятно, что они там делают?
— Наверняка приехали женихи с невестами и разливают шампанское, — я даже не всматривалась в сумерки, это знают все питерцы, что именно празднуют там почти каждый день. — Если мелькают красивые девушки в роскошных длинных белых платьях, то это свадьбы. Будете рассматривать? Некоторые стоят рядом подолгу, любуясь молодоженами.
— Нет, не буду. По-моему вам тоже неприятно смотреть на это со стороны. — Олег потянул меня за руку, но все-таки бросил взгляд на очередную пару, которая поднималась снизу в сопровождении свидетелей с лентами наискосок и кучей гостей с бутылками шампанского в руках. — Куда мы пойдем дальше?
— Я бы двинулась к метро, поскольку мне еще далеко ехать до дома, но так и быть, я сделаю маленький крюк и покажу вам Дворцовую площадь, а оттуда мы пройдем через арку Главного Штаба к метро. Я бы прошлась еще по набережной Невы, но уже полодиннадцатого, а если я задержусь, то не успею на последний автобус. Смотрите, это самый большой музей Питера — Эрмитаж, бывший царский дворец. Сейчас мы обойдем его и я расскажу вам историю создания этой колонны, видите ее посреди площади? Знаменитая Дворцовая площадь, после революции ее переименовали в Урицкого, которого, кстати, тут и убили, при входе в Главный штаб. Раньше, во времена Петра Первого эта площадь и Александровский сад именовались Адмиралтейским лугом. Забавное такое название места прямо перед царским дворцом!
