— Тебе хотелось бы тут жить? — мы проходили мимо серого бетонного забора на углу которого была сделана имитация маяка.
— Жить? — я критически оглядела забор, из-за которого виднелись только крыши построек. — Нет, я люблю это место, как кусочек истории, а для жизни он не подходит. Вроде и есть рядом вода, но купаться в канале неприятно, осенью дуют ветрА с Ладоги, залетая в каждую щель… я бы лучше жила на берегу Невы, желательно на левом!
За спиной остался квартал новостроек и мы подошли к ограде, за которой стояли желтые коттеджи в стиле фахверка: красивая решетка, туи вдоль нее и подъездных дорожек, дом охраны и чужая богатая жизнь за этой решеткой, совершенно недоступная для понимания с этой стороны.
— Кто тут живет? — Олег мотнул головой в сторону коттеджей.
— Понятия не имею. Богатые люди… сейчас мы пройдем по мостику и свернем направо. Смотри, вот тут тоже живет кто-то из богатеньких, но у него так прикольно устроен собственный выход для катера… видишь, даже ворота в воде сделаны! Это не заросшая канава, если ты так думаешь, это водосброс от Староладожского канала, называется «Ладожская речка». Пошли по левой стороне, вдоль дороги, я тебе покажу обалденное место, сказку в камне!
Перебираясь через глубокую канаву около незавершенной стройки, я чуть не съехала в нее на заду по влажной глине, но Олег во-время поймал меня и втащил наверх, чуть подзадерзавшись… ну и что, почему бы не сделать вид, что я не заметила этого? Поднявшись наверх, я показала ему мост через водосброс, а потом подвела к колоннам наверху, еще достаточно хорошо сохранившимся.
— Ну, а теперь посмотри налево и назад, — жестом фокусника я указала на дом из серого камня рядом с этим необыкновенным мостом, — и не говори, что он тебе не нравится!
Дом этот и в самом деле был совершенно сказочным по виду, во всяком случае, на мой взгляд. Этакий мини-замок, совершенно неожиданно выросший около старых деревянных домиков типичной послевоенной застройки на высоком берегу с несколькими толстенными соснами рядом. Черепичные крыши отражались в темной воде Староладожского канала, более широкого и глубокого именно в этом месте…
— Посмотри под ноги, — щели в промежутках между колоннами были не более 10 сантиметров и внизу хорошо просматривались остатки перекрытий, — это называется «шандорный мост», я нашла название совершенно случайно. Шандоры, то есть щиты, перекрывали воду, лишка которой сбрасывалась вон туда, в Новоладожский канал. Видишь, насколько ниже он расположен, чем Староладожский?
С исследовательским зудом пионера Олег опползал мост, подбираясь к нему со всех сторон и даже чуть не свалился в затянутую ряской стоячую воду, а из травы во все стороны помчались утки, возмущенно крякая.
— Рассмотрел, Лера, я все рассмотрел! — он весь просто светился от восторга, не обращая внимания на грязные джинсы, — жаль, что еще ближе не подойти, но принцип я хорошо понял. Лишняя вода будет уходить сама через верх, а в случае непредвиденного повышения можно послать рабочих поднять эти… шандоры, да?
— Наверное, я же никогда не видела, как это происходит на самом деле, а жаль… один раз показали, как в Тироле поднимают вручную подобные затворы уже не одну сотню лет, — эту передачу я как-то поймала по телевизору, было дело. — Ну, насмотрелся? Тогда пошли вдоль старого канала обратно, заодно и на дома посмотрим, которые стоят вдоль него.
Старый канал в этой части сильно обмелел и страшно зарос высокой травой, что лично меня очень расстраивало — будь он чистым и чуть поглубже, по нему без помех можно было бы кататься на лодке или даже ходить на небольшом моторчике вдоль всей его длины в Шлиссельбурге, от самого судоремонтного завода, а в его нынешнем состоянии он удовлетворял только уток, повсеместно дрызгающихся в ряске. По другой стороне канала двигались машины, но там была густая тень от старых деревьев и домов, а мы шли по более высокому берегу, где солнце заливало все вокруг и от этого даже замшелые избушки выглядели более веселыми.
— Богатые дома, а рядом такое… — покривился Олег, покосившись на очередной старый домик с темными сараюхами на заднем плане, — здесь бы построить что-нибудь в духе того дома у моста и чтобы на углу обязательно была башня с узкими окнами.
— Не у всех есть на это деньги, у вас тоже наверняка рядом с коттеджами такие же избушки стоят, — мне почему-то стало обидно за хозяев этих старых домов. — Можно подумать, что у вас все дома строятся только из камня… видела я проездом, что в Сибири стоит в глубинке! Дома некрашеные, стены черные, рядом куча амбаров и сараев для скотины, бани по-черному до сих пор топятся… наверняка у богатеньких все круто и чисто, но не все же у нас миллионеры!
— У нас предпочитают все же камень, а не дерево, — встал он на защиту беловской архитектуры, — так прочней получается. Города, между прочим, из камня строятся!
