— Почему, — горло сдавило и я с трудом отдышалась, пока Блион важно прошествовал на свое место, — почему я… должна писать это обязательство? Для чего? А если я ничего не буду писать и мэтр Эллентайн не подтвердит мой долг, что тогда?
— Если бы вы были подданной Лионской короны, то в этом документе не было бы никакой нужды, — Рейфельс зевнул, даже не делая себе труда прикрыть ладонью рот, — каждого можно моментально разыскать, если он просрочит выплату по обязательству. Вы же пока не подданная Лионии и этот документ не даст вам пересечь любую границу королевства, если вы вдруг решите, что оно вам не подходит по каким-то соображениям.
— Я не умею писать, — поверить в происходящее отказывалась вся моя логика и листок с писАлом так и лежали на совершенно пустом конце стола.
— Вы неграмотны? — в один голос воскликнули Мейнер и Унсеррат.
— Я не умею читать и писать на вашем языке! — мрачно огрызнулась я, — как-то мне было не до того, чтобы осваивать грамоту!
— А дома вы умели читать и писать? — вперился Блион и глаза, казалось, вылезли у него еще больше. — Вот и напишите на своем языке, какая разница, как вы напишете это обязательство, главное — суть, смысл, а не внешний вид букв.
— И ваша собственная рука, которой это будет начертано, — добавил Рейфельс. — Пишите, госпожа Валерия, мы уже слишком долго тут сидим, а вы не единственная в Лионии, кто подает подобные прошения. Признаться по правде, ваше дело и так слишком подзатянулось…
— Только не надо думать, что если вы напишете всякую ерунду, то мы не поймем этого, — желчный голос Унсеррата оборвал мои размышления на эту тему. Мысли они, что ли, читают или на лице у меня это написано? А может, пугают просто? Вот напишу им что-нибудь типа что долг есть, но выплата его откладывается на неопределенный срок, обусловленный форс-мажорными обстоятельствами неодолимой силы и пусть ломают головы над этой фразой! Под форс-мажорными обстоятельствами я могу представить свою магнитную карту, которая осталась у меня дома и пока я до нее не доберусь, ничего выплатить не смогу… ну, или что-то в таком духе. Главное — запутать противника и не сообщать о себе никаких точных сведений, а то я действительно застряну в этой проклятой Лионии, пока не выплачу все до последнего грошика!
Молча я пододвинула листок, больше напоминающий плотный шершавый пластик и начала строчить на нем то, что постепенно оформлялось в голове, то есть бюрократически составленную белиберду. Все молчали, пока я не дошла до этих самых форс-мажорных обстоятельств, а потом… потом листок начал темнеть и буквы на нем постепенно пропали. Похолодев от неприятного предчувствия, я замерла с поднятой над листком рукой…
— Ну вот, вы наверняка попытались обмануть Совет, — укоризненно заметил Блион, нетерпеливо крутя самое большое кольцо на безымянном пальце, — и теперь можете сами удостовериться, что это у вас не получится. Вы же не маг, госпожа Валерия, так почему бы вам не перестать думать, что мы глупее вас? Сколько надо еще времени, чтобы убедить вас в обратном? Пишите обязательство и можете быть свободны. Контрольный срок по выплате вам назначен в полгода, за это время вы вполне можете самостоятельно решить все ваши проблемы и заново подать прошение в Совет. Пишите, госпожа Валерия, — он щелкнул пальцами и темный листок побелел, а уже выведенные на нем строчки бесследно испарились. — Прошу вас, продолжайте.
Больше выделываться я уже не стала. Напишу, как есть, раз деваться мне от этого обязательства некуда, а потом буду думать, как решить эту проблему. Уйти бы отсюда побыстрее… Минут десять я скребла по листку писАлом, не особо заботясь о фразеологических оборотах и так же молча подогнала листок по столу к Блиону. Дальнейших санкций не последовало, а мэтр положил на него обе руки и что-то прознес. Легкое свечение сквозь толстые пальцы и все, информация ушла, а у меня вдруг страшно зачесалась левая ладонь и я с удивлением уставилась на небольшой синий рисунок в виде стилизованного глаза, проявившийся на долю секунды на подушечке под большим пальцем. Появился… и пропал, я посмотрела на магов, но ответа не последовало.
— Если долг будет погашен, то мы соберемся вновь, — Блион опять был само благодушие, — надеюсь, что отсутствующие мэтры уже придут в себя и тоже почтят вас своим вниманием.
— Отсутствующие мэтры? — мне отчаянно не хотелось верить в ту догадку, которая из ниоткуда родилась вдруг в голове и от ее реальности мне стало страшно. — А если их не будет, то ничего опять не решится и найдется еще какой-нибудь предлог, чтобы я… чтобы я осталась здесь навсегда? Зачем, для чего я тут нужна и кому?
