— Я вынуждена отказаться от танца с вами, господин Райшер, — мы же можем ему мило улыбнуться, так принято, — это неприлично, чтобы дама столько раз подряд танцевала только с одним кавалером, что могут подумать окружающие? Ради вашей репутации, — язвительно выделила последнее слово, — я отказываюсь от предложенного мне удовольствия. Мое почтение, господин Райшер, — сделав короткий кивок, я проскользнула мимо протянутой повелительным жестом руки и направилась к колонне, около которой стоял человек, одетый в темный камзол без лишних украшений. По правде говоря, я уже давно приметила этого мужчину, совершенно не вписывающегося в местный бомонд, но понятия не имела, кто он и откуда взялся здесь. Широкоплечий, кряжистый, на вид ему было лет 45, крупное грубоватое лицо с глубокими складками, тяжелая нижняя челюсть и густые брови выдавали человека привыкшего командовать, но не самодура из верхов, а пробившегося снизу своими силами. Глубоко посаженных глаз было почти не видно издалека и надеялась на то, что он окажется именно таким, каким я вдруг его себе нарисовала.
— Могу я пригласить вас на этот танец? — протянув руку незнакомцу, я с замиранием сердца ожидала ответа, ведь если я ошиблась, то общество будет еще долго перетирать этот необыкновенный пассаж, а больше всех будет наслаждаться Райшер.
— Но я совсем не умею танцевать, госпожа Валерия, — на миг мужчина поднял брови и в его глазах я увидела любопытство и некоторую растерянность, — поскольку занимался делами иного рода, чем… — он обвел глазами зал у меня за спиной, — вы не боитесь, что вам будет стыдно за мою неуклюжесть?
— Ничего, — я чуть не подпрыгнула от радости, что не ошиблась, — я тоже плохо танцую и мы будем прекрасной парой! Вы же не боитесь насмешек оттуда? — скосила я глазами на зал.
— Я принимаю ваше предложение, — теперь он был абсолютно серьезен и протянул мне здоровенную ладонь с толстыми пальцами, жесткую и шершавую, — а насмешек я не боюсь, если уверен в своей правоте.
Выйдя в середину зала, мы старательно повторяли фигуры танца, то и дело сбиваясь с предложенного ритма. Вроде бы кто-то хихикнул сзади, пролетел шепоток, но на это было некогда обращать внимание — глаза мужчины вселяли в меня уверенность и постепенно сбоев происходило все меньше и меньше, а под конец и вообще не стало. Мой партнер улыбнулся, показывая ровный ряд зубов и поцеловал мне руку.
— Благодарю вас, госпожа Валерия, — звучный низкий голос не говорил, а как будто рокотал, перекрывая постепенно смолкающий гомон в зале, — мне было очень приятно ваше внимание. Позвольте, я провожу вас, — оттопырив локоть, он подождал, пока на него не ляжет рука, и пошел, не обращая внимания на окружающих гостей, которые расступались перед ним. — Пока я еще нахожусь здесь, мы можем постоять на балконе, там не так душно и можно не видеть никого, если этого не хочется. Выпьете со мной? — произнес он неожиданно грубовато.
— Выпью, только чтобы вино было не крепкое, — он нравился мне все больше и больше, — иначе могу потерять голову, а это будет лишний повод для сплетен.
— Я их не боюсь, да и моя жена настолько уверена во мне, что посмеется от души над любым предположением, — он ловко подхватил со столика по пути два бокала и вышел за мной на балкон. — Ваше вино, возьмите, я же привык к более простым и крепким напиткам… ваше здоровье!
— До дна? — я с изумлением посмотрела, как он лихо заглотил весь бокал. — Это…
— Ройма, — усмехнулся он, — никогда не пили настоящую ройму?
— Нет, не пила. Только вино.
— И не начинайте, это напиток не для женщин. Он помогает согреться холодными вечерами или в плохую погоду, но он не для вас.
— У меня на родине тоже есть такой напиток, его пьют, когда холодно на душе и вокруг, а еще когда мы вспоминаем тех, кто ушел от нас навсегда. Наливать надо в грубый стакан и сверху накрывать куском хлеба, оставляя это душе ушедшего. Наш напиток называется водка и он здорово обжигает все внутри, пока дойдет до желудка. Все, я допила свой бокал, осталось только пожелать вам удачи, — я перевернула бокал ножкой кверху и поставила на маленький столик в углу балкона. — Ставьте рядом свой, пусть удача не улетит от вас.
— Благодарю вас еще раз, — мужчина коротко поклонился и прислушался, — меня зовут… мои дела не терпят отлагательств. До свидания, госпожа Валерия.
— До свидания, — я помахала удаляющейся спине, но мужчина вдруг повернулся, остановившись в дверном проеме.
— А знаете, я совершенно уверен, что мы с вами еще встретимся, и это произойдет очень скоро. Я расскажу о вас жене… она будет очень рада познакомиться с вами и… — он широко улыбнулся и сквозь загрубевшие черты проглянули черты мальчишки, которым он когда-то был. — До встречи, госпожа Валерия!
