— Госпожа Валерия, мы, как подданные Лионской короны, чрезвычайно благодарны вам за проявленную смелость и ваше выступление в суде, — пошел дальше гнуть свое Энтони, посоветовавшись взглядом с женой, — если бы не вы, то его величество никогда бы не нашел истинных подстрекателей… полагаю, что вы сделали все правильно и мы ни в коем случае не осуждаем вас ни за что. Мы знаем, что вы попали в Лионию в достаточно болезненном состоянии и здесь вам смогли помочь преодолеть ваш недуг… пусть причины его останутся в прошлом, чтобы он не возвратился, — быстро добавил он, как будто чувствовал, что я при этом подумала о настоящих причинах этого самого недуга, — мы знаем также, что Совет отказал вам в содействии возвращения… поверьте, это ерунда, не заслуживающая внимания! Мэтры в тот день были в плохом настроении, Блион до этого поругался с нашим ректором, отстаивая свои ошибки, на которые ему мягко указали, ну что же тут поделаешь, все мы подвержены перепадам настроения, хоть простые люди, хоть маги… вы не должны так бурно реагировать на их решение! Даже ваш долг мэтру Эллентайну… — он демонстративно покрутил рукой в воздухе, показывая незначительность данной проблемы, — это тоже все ерунда. Мэтр настолько богат, что ему от вашего долга нет совершенно никакого проку. Пусть это будет со стороны Совета неудачная шутка, хорошо?
— Простите? — у меня перехватило горло. Получается, что мое возвращение назад не стоило и выеденного яйца, раз отец Орвилла так запросто говорит обо всем? И Эллентайну мои деньги вовсе не нужны, а Совет просто плохо ел с утра и у кого-то болел живот, а я им мешала своей глупостью? Энтони может отправить меня домой, вот так запросто? И даже ничего за это не потребовать? Нет, что-то тут не так, в чем подвох-то, подвох-то в чем?
Скорее всего смена настроения, обретение безумной надежды вернуться и невозможности в это поверить были написаны у меня на лице столь явно, что Энтони читал все, как в книге, не отрывая пристального взгляда от меня. Вернуться домой, что может быть заманчивей, тем более сейчас, когда отношения с Орвиллом зашли в тупик, я перестала совершенно понимать его, а он не делал ни одного движения навстречу, обрезая на корню все мои потуги. Дома я буду жить, как и раньше, вот только квартира уже ушла…
Последняя мысль, скорее всего, была неправильно воспринята Арлеттой, которая расценила ее со своей, женской точки зрения.
