Вася тщетно водил глазами по пустым окнам дома напротив в поисках бандита, пока старик не тронул его за плечо.
- Уходи, Василек,- сухо прогудел он сквозь резиновый шлем,- я остаюсь, прикрою тебя.
Вася стоял, как приросший, не в силах сдвигаться с места.
- Иди, мне надо еще кое-что сделать,- старик схватил его за локоть и повел в темный коридор.- Не снимай противогаз, пока не отойдешь на двести метров.
- Угу,- прохрипел Вася в ответ, не отрывая взгляда от двух стеклянных глаз в темноте.
- Прости, сынок, что так получилось...
Щелкнул замок, слабый ветерок обдал вспотевшее тело. Вася развернулся и взглянул в сверкающие стекла на резиновой маске старика. Он еле заметно трясся.
- Спасибо за все... отец...- тихо сказал Вася и окунулся во тьму коридора.
Старику надо было проститься с сыном, думал он. Хоть так... хоть как-то... Этот старый вояка привык следовать приказам начальства и отдавать распоряжения низшим чинам - быть винтиком, пусть и важным болтом, но все же винтиком, солдатом. И своего сына он сделал солдатом. Только сейчас, возможно впервые в жизни, старик был просто человеком... уставшим от такой жизни человеком...
Через несколько минут, когда Вася бежал по темной улице, сзади раздался взрыв, и красное зарево поднялось над мертвым городом. Ноги сами несли прочь. Ветер в ушах и мелькающие по сторонам черные тени.
Коробки домов резко оборвались сосновым лесом. Вглубь его уходила широкая полоса дороги. Машин тут было уже меньше, и найти целую не составило бы труда, но Вася не останавливался. Ехать быстро все равно не получится, только наделаешь ненужного шума. И меньше всего сейчас хотелось возиться с распухшим трупом или целой семьей на заднем сидении.
Вася бежал вдоль обочины, пока не увидел уходящую вправо узкую дорогу и прямоугольник указателя. В темноте он смог различить только второе слово "Слобода". Не задумываясь ни на секунду, взял правее и через полчаса легкого бега густой лес расступился перед небольшой деревушкой, выросшей вдоль дороги, со старыми покосившимися избами за невысокими заборами.
В ста метрах от первой хаты Вася остановился. Несколько минут стоял, упираясь ладонями в колени, а когда дыхание восстановилось, двинулся вперед.
Молочный свет луны мягко ложился на просевшую крышу, поблескивал в окнах, скользил по сараю, стелился по заросшему травой огороду, теряясь в сумраке наступающего леса. Оттуда лилась ночная песнь соловья, немного медленная, грустная, словно он оплакивал потерю. Где-то буркнул пес, когда Вася спрыгнул в мягкую траву за забором.
Дверь в сарай была открыта и, зарывшись в остатки сена, он провалился в глубокий сон. Ему снился старик, стучащий по столу кулаком, маленький мальчик, играющий с танком и солдатиками, Маргаритка, зовущая купаться в реку...
Уши резанул гром выстрела. Совсем рядом - в доме! Следом заголосила женщина. Вася подскочил, выхватил пистолет. Громыхнуло еще раз. Испуганный крик перешел на вой отчаяния и захлебнулся, прерванный грубым матом и глухими ударами. На минуту все стихло.
Вася, дрожащими пальцами снаряжал полупустой магазин ТТ, когда крик возобновился. На этот раз мужской бас что-то выпытывал у скулящей женщины. Звуки ударов. Хрип, кашель, стон, плач и мольбы.
С грохотом открылась дверь в доме и голоса высыпали наружу:
- Не забирайте девочку, родненькие, она же еще совсем дитя. Я все отдам, все что есть...
- Да заткнись ты, старая, пристрелю,- гнусаво рявкнул молодой голос и хлесткий удар заставил замолчать женщину.
Всхлипывающий плач продолжал разноситься по двору. Вася взвел курок и плавно съездил затвором, посылая патрон в патронник.
- И ты закройся,- прогудел бас,- не то твоя взрослая жизнь начнется прямо сейчас... Гы-ы...
- А че, Сом, тут сеновал... давай оформим телку... Куда спешить?
При этих словах Вася вздрогнул, кровь прилила к голове, а по спине пробежал холодок. Он глубже зарылся в пыльное сено, оставив только щелочку. В нее хорошо была видна приоткрытая дверь, в которую заглядывал луч света.
- Ты что?.. В сено я не полезу. Удовольствие как трахаться в стекловате.
Плач превратился в истерические рыдания, послышались слабые удары ладошек и металлический смех.
- Ну-ну, кобылка, не дергайся, а то больно будет... идем в хату, Сом... выпьем... да, бабка, есть че горит?- донеслась возня,- Тише-тише, сейчас расслабишься и тебе будет приятно...
Вася разгреб сено. Гнусавый голос стал невыносимо противен, настолько, что все тело налилось безумной энергией. Его скрипучий тембр заставил руки затрястись. И этот отчаянный плач сводил с ума. Костяшки пальцев побелели, впившись в рукоятку пистолета. Внутри сработала пружина. Вася встал. Ни единой мысли - одна тупая ярость.
Не помня как, он оказался у двери. Солнце белым огнем опалило глаза и на секунду вокруг потемнело. Красные пятна поплыли перед глазами, и среди них появилась широкая спина в черной телогрейке, опоясанная ремнем с коричневой кобурой на боку. Из засаленного воротника выглядывал бритый затылок. Пистолет громила держал в правой руке.
