– Мистер Вульф ждет вас, – сказал я. – И если вам угодно, называйте это забавным. Так что, если хотите посмеяться, заходите внутрь, чтобы я смог закрыть дверь.
Она вошла, не спуская с меня глаз. Я спросил, не хотят ли они оставить в холле свои вещи, они отказались, и я провел их в кабинет. Вульф какое-то мгновение сидел за своим столом в нерешительности, а затем встал.
Мне это понравилось. Он никогда не встает, когда входит мужчина, и обычно объясняет входящим женщинам, если считает это нужным, что он продолжает сидеть в кресле, потому до подниматься, а затем опять садиться для него гораздо более серьезная работа, чем для большинства людей. Я знал, почему он нарушил это правило. Это был салют в мою честь. Не только потому, что они появились, но и потому, что я их доставил точ но в тот момент, когда он был готов их принять.
– Миссис Шеперд, – сказал я. – Это мистер Ниро Вульф.
Мисс Нэнсили Шеперд.
Вульф поклонился.
– Как поживаете?
– Мой муж? – сказала мамаша испуганным, но тем не менее уверенным голосом. – Где мой муж?
– Скоро будет здесь, – заверил Вульф. – Его задержали. Садитесь, мадам.
Я улыбнулся ему и покачал головой.
– Очень признателен, что вы стараетесь мне помочь, но дело не в этом.
– Теперь я улыбнулся семейке. – Я должен объяснить не только вам, но мистеру Вульфу тоже. Телеграмма при вас? Можно ее на минуту?
Мамаша собралась открыть свою сумочку, но Нэнсили ее остановила.
– Не надо. – Она снова резко обратилась ко мне: – Выпустите нас отсюда немедленно.
– Нет, – сказал я, – не сейчас. Но через пять минут я так и сделаю, если у вас еще будет желание уйти. Чего вы боитесь? Не я ли присмотрел за тем, чтобы вы немного позавтракали? Сначала я хотел бы объяснить мистеру Вульфу, а потом объясню вам.
Я повернулся к Вульфу.
– В сумочке миссис Шеперд лежит телеграмма следующего содержания:
«Садись первый поезд Нью-Йорк иди офис Ниро Вульфа Западная З5 улица 918. Телеграммы оплатил он. Возьми собой Нэнсили, Встретимся там. Оставь все вещи отеле. Поторапливайся. Эл.»
Сол послал ее с телеграфа в Бронксе сегодня утром в 6.ЗО. Теперь вы понимаете, почему мне надо было снова увидеться с дворником. Выражение «поторапливайся» сделало телеграмму абсолютно достоверной.
– Значит, отец ее не посылал? – Нэнсили смотрела на меня. – Я подозревала, что здесь что-то не так. – Она схватила мать за руку. – Вставай, мы уходим.
– Куда, Нэнсили?
– Мы уходим отсюда.
– Но куда же? – В глазах и голосе мамаши чувствовалась паника. – Домой?
– В этом все и дело, – сказал я с ударением. – Вот именно, куда? У вас три варианта. Во-первых, вы можете отправиться домой и, когда глава семейства придет с работы, рассказать ему, как попались на фальшивую телеграмму. Ваши лица показывают, что вы думаете по этому поводу.
Во-вторых, вы можете сесть на ближайший поезд в Атлантик-Сити, но в этом случае я, до того как вы уйдете, немедленно позвоню мистеру Шеперду на склад, где он работает, и сообщу ему, что вы находитесь здесь и рассказываете какую-то чушь о телеграмме. Конечно, он захочет с вами поговорить. Таким образом, вам опять придется рассказать, как вас надули.
Мамаша выглядела так, словно сейчас упадет, поэтому я подвинул ей кресло, и она села.
– Вы ужасны, – сказала Нэнсили. – Чрезвычайно.
Я пропустил это мимо ушей и продолжал, обращаясь к матери:
– И наконец, третье: вы можете остаться здесь, и мистер Вульф обсудит кое-что с Нэнсили, задаст ей вопросы. На это может уйти часа два, или три, или четыре. Так что чем скорее он начнет, тем лучше. Вам предложат хороший обед. Как только мистер Вульф закончит, я доставлю вас на вокзал и посажу на поезд в Атлантик-Сити. Мы оплатим дорогу в оба конца и прочие расходы – такси, завтрак, а также ваш ужин на обратном пути. Мистер Шеперд, с которым я встречался, никогда ничего об этом не узнает. – Я пожевал губами. – Я вижу только эти три варианта.
Нэнсили села в красное кресло, что еще раз продемонстрировало ее ум.
– Это ужасно, – безнадежно сказала мамаша. – Хуже не придумаешь… Вы не выглядите как человек, который мог бы проделать подобную штуку. Вы уверены, что мой муж не посылал? этой телеграммы? Честно?
– Абсолютно, – заверил я ее. – Он ничего о ней не знает и никогда не узнает. Ничего страшного во всем этом нет. Еще задолго до ночи вы будете в своем прекрасном номере в отеле.
Она покачала головой так, как будто все пропало.
– Не такой уж он прекрасный, – заявила Нэнсили. – Душ брызгается по сторонам, и они не могут его починить. – Неожиданно она поднесла руку ко рту, вскочила, и глаза у нее округлились.
– Господи! – воскликнула она. – Где у вас приемник? Сегодня же пятница! Она в эфире!
– Нет никакого приемника, – строго сказал я. – Сломался. Так, давайте мне ваше пальто и шляпу.
