Когда обезболивающие переставали помогать, а тремор конечностей уже мешал нормально функционировать, Милкович, крепко сжав зубы, направлялся по знакомому адресу, обещая себе, что это будет в последний раз.
И снова ошибался.
– Привет, – опрокидывая уже четвертый стакан Джека, услышал брюнет хрипловатый голос сбоку. – Скучаешь? – тонкие губы, единственное, что можно было рассмотреть на лице собеседника из-за маски, растянулись в широкую улыбку, обнажая желтые зубы.
– Нет, – возвращая взгляд обратно к бутылке, прошипел Микки, усиленно сжимая дрожавшими пальцами холодную стекляшку.
Он не пойдет с НИМ.
– Какой строптивый, – но грубость и нежелание парня идти на контакт лишь больше распалили мужчину. – Так даже интересней, – еще шире улыбнулся Доминант, опуская руку на плечо Милковича, тут же сжавшегося под неприятным прикосновением. – Скажи, как тебя зовут?
– Никак, – в голосе собеседника отчетливо слышались нотки приказного характера, но Микки смог устоять, благодаря мучительные годы тренировок.
– Посмотри на меня, – не сдавался мужчина, намереваясь укротить столь любопытный экземпляр, давая прямой приказ.
– Иди нахуй, – зажмурившись от острого укола боли в затылке, прорычал Микки, спрыгивая с высокого стула и, подхватив полупустую бутылку виски, направился вглубь помещения.
Всего несколько секунд понадобилось Доминанту на осознание произошедшего и еще пара на то, чтобы догнать парня:
– На колени! – раздалось за спиной Милковича, заставляя посетителей обернуться, а самого Микки замереть на месте. – Я сказал НА КОЛЕНИ, – прокричал Дом, сжав кулаки.
Но средний палец правой руки, взметнувшийся над головой брюнета, ясно дал понять всем, что этого не произойдет.
Огромных усилий Микки стоил следующий шаг, еще больших – устоять на ногах, когда тяжелая ладонь схватила его предплечье, разворачивая на месте.
Голубые глаза саба горели ненавистью, губы сжались в тонкую линию, а утробный грудной рык утонул в гуле голосов заинтересованных наблюдателей. Он не мог пошевелиться, все силы тратя на то, чтобы не упасть в обморок, окончательно капитулируя перед раздирающей внутренности болью, сковавшей тело.
– Отпусти его, – периферийным зрением уловив движение где-то справа, Милкович обернулся на голос долговязого молодого человека, вышедшего из толпы. – Он мой, – услышал Микки, продолжая разглядывать приближающегося к ним Дома: яркие вспышки ламп играли в рыже-красных волосах, приковывая взгляд; широкая грудь, прикрытая лишь обычной белой майкой, вздымалась отрывистыми толчками, выдавая степень раздражения парня, а крепко сжатые кулаки и выпирающие полоски вен на руках – обещание драки.
– Но… – пыл обидчика сильно поутих, когда рыжий приблизился, возвышаясь над тем чуть ли не на голову, – … он не сказал, что занят, – проговорил он, отпуская руку Микки и делая шаг в направлении выхода.
– Пошли со мной, – игнорируя никчемные попытки соперника оправдаться, Дом обратился к брюнету, разворачиваясь и снова пропадая в толпе.
Это не было приказом, скорее просьбой, но Милкович не смог сопротивляться.
– Спасибо, – кивнул сабмиссив, проходя вслед за рыжим в одну из комнат, располагающихся на втором этаже заведения, закрывая за собой дверь.
– Ты сильный, – услышал он в ответ. – Никогда не видел, чтобы кто-то смог устоять, – продолжал говорить парень, присаживаясь на кровать – единственный предмет мебели в помещении, используемом лишь по определенному назначению. – Как тебя зовут? – формулируя вопрос таким образом, чтобы у саба была возможность промолчать, поинтересовался рыжий, теребя коричневый браслет на своем левом запястье.
«Свободен» – подумал брюнет.
– Микки, – ответил, тут же прикусив язык, пытаясь понять, почему он это сделал.
– Йен, – представился Дом и, запустив пальцы под белоснежный пластик, стянул с лица маску.
– Это против правил, – попытался было возмутиться Милкович, но ярко горящие искрами усмешки зеленые глаза заставили замолчать.
Доминант был чертовски красив: огненно-рыжие пряди зачесаны назад, открывая широкий белоснежный лоб, пересекаемый полосками мимических морщинок, появившихся из-за чуть вздернутых бровей; тонкий прямой нос, усыпанный крохотными коричневыми точками, следующими от переносицы к скулам; и ярко-красные губы, растянутые в некое подобие улыбки.
– Тебе ли не знать, как их нарушать, – усмехнулся Йен, отбрасывая маску на пол, – Как ты это делаешь? – не скрывая своего любопытства, поинтересовался рыжий, рассматривая своего собеседника, все так же стоявшего в дверях.
– Тренировался, – ответил Микки, в очередной раз отмечая, что мог бы этого не делать.
Непривычная манера общения Доминанта, совершенно не похожая на ту, что использовали другие завсегдатаи заведения с браслетами на левых руках, немного смущала Милковича, но странное желание утолить интерес зеленоглазого заставило продолжить:
– Отец и трое братьев – Домы.
– Хм, – нахмурился Йен, – но тебе ведь больно?
– Да, – кивнул саб, переминаясь на месте. Только недавно отошедшие от судорог ноги не могли больше держать уставшее тело.
