жизнь. Но еще сильнее на Райдера повлияла моя встреча с Белым Хвостом.
Глубокая рана старых обид открылась и стала кровоточить. Я знал о таком не
понаслышке, и прекрасно понимал, что теперь, капитан не перед чем не ос-
тановится, пока не отомстит. Его ненависть к гному растет с каждым днем, -
и никакие уговоры не смогут заставить его свернуть с намеченного пути. С
командой или без нее, независимо от обстоятельств, он вернется на материк и
вынудит моего бывшего наставника ответить за грехи прошлого.
Только рулевому об этом знать было не обязательно. Даже под страхом
смерти, я не посмел бы выдать тайну капитана. Поэтому немного подумав, я
скупо произнес в ответ:
- Капитан сам решает: куда и зачем ему лететь.
Получилось вполне убедительно. По крайне мере Пирс не стал приставать
ко мне с расспросами и прекратил бессмысленные упреки. Райдеру действи-
тельно было видней - забыть о давних обидах или встретиться лицом к лицу с
прошлым.
***
Высоченная каменная башня, укутанная в плотные заросли плюща нахо-
дилась на восточном краю города. Одинокий каменный выступ, торчащий,
словно больной зуб, казалось, пошатывался на ветру.
Осторожно приблизившись к обрыву, я посмотрел вниз, и у меня сразу же
перехватило дыхание - минимум один фарлонг14, если не больше. И зависшее
на самом краю строение в ответ на мои мысли отозвалось протяжным скри-
пом, словно уставшая от бесконечного роста мачтовая сосна.
- Эй, чего встал, пошли, - позвал меня рулевой.
Сделав шаг назад, я еще раз взглянул на утопающую в облаках башню, на
вершине которой виднелось несколько круглых выступов, и подошел к Пир-
су.
- Чего угодно, гостям?
Дверь открыл пожилой островитянин. Такой же как и все: невысокий, ши-
рокоплечий, облаченный в свободную рубаху до колен и широкие шаровары.
В его черные кудрявые волосы уже закралась седина, а обветренное лицо ук-
рашала паутина морщин.
- У нас встреча с капитаном Райдером, - отчеканил рулевой.
- Конечно, проходите. - Сложив руки лодочкой, островитянин низко покло-
нился и любезно пропустил нас внутрь.
Следуя за Пирсом, я ощутил охватившее его напряжение. Сильнее сжав ру-
коять сабли, он поцеловал висевший на груди медальон, пригнулся, чтобы не
удариться о низкий потолок и шагнул в полумрак башни.
Проводник провел нас по темному коридору до винтовой лестницы и, оста-
новившись, вновь низко поклонился:
- Дальше гостей проводит мой помощник. А теперь прошу меня извинить,
гости, мне надлежит удалиться. Да благословит вас всевидящий покровитель.
Пирс коротко кивнул, а я успел заметить, как из тени выскользнул невысо-
кий человек в длинном до пят халате.
Повторив привычную для нас процедуру приветствия, он перемолвился па-
рой слов с проводником и подал короткий знак рукой - следовать за ним.
- Кабусовы дети, как нашего капитана занесло в такое место? - едва слышно
прошептал рулевой.
- А где мы? – только сейчас такой простой вопрос соблаговолил прийти мне
в голову.
14 Мера длины – равняется двухсот двадцати ярдам
- Шут его знает, сынок. Но чтобы здесь не творили эти маленькие хорьки,
клянусь Икаром, оно мне не по нраву.
Чугунная лестница, напоминавшая хрупкий каркас одного из будущих тво-
рений вирутоза Босвела, которое носило название "верховоз" закончилось
небольшим коридором, ярко освещенным десятком факелов. Закопченные
стены создавали ощущение не уюта и затхлости, но когда наш новый про-
водник распахнул двери и пригласил нас в огромный зал, все изменилось. В
глаза ударил яркий свет, и я едва устоял на ногах, пытаясь сориентироваться
в пространстве.
Не успев прозреть, я услышал сотни всевозможных звуков: крики, клекот,
треск и даже стрекотание напоминающее шум цикад. Щурясь, мне все-таки
удалось сделать неуверенный шаг. Протянув руку, я облокотился на некую
деревянную преграду и услышал оглушающий крик младенца.
- Милостивый гамункул, куда мы попали! - Голос рулевого едва прорвался
сквозь невообразимое завывание.
Я схватился за уши, и еще сильнее зажмурив глаза, застыл, надеясь, что по-
добные мучения вскоре закончатся. Так оно и случилось.
Недолгая пауза вернула мне зрение и возможность безболезненно воспри-
нимать окружающий мир.
Открыв глаза, мне удалось различить сначала проводника, а затем и ошара-
шенного Пирса, не выпускавшего из рук обнаженную саблю.
- Успокойтесь, гости. Здесь нет ничего страшного. Просто наши воспитан-
ники немного волнуются, когда к нам приходят посторонние, - отвесив оче-
редной поклон, пояснил островитянин.
И только после его слов, я, наконец, заметил многочисленные стеллажи де-
ревянных клеток, на одну из которых я видимо и имел неосторожность опе-
реться. Но самым удивительным было ни это. Из-за деревянных стен, имев-
ших множество крохотных отверстий, на нас с интересом взирали тысячи
глаз.
Птицы. Именно, к этому виду я бы отнес тех существ, что томились внутри
клеток. Имеющие яркий окрас от ярко-розового до темно-фиолетового они
обладали огромным тонким клювом похожим на долото и, как я успел убе-
