Я кивнул, покосился на затерявшиеся среди узких улочек Глааги ночные
факелы и сразу вспомнил, о кошмарных тварях обитающих в полуразрушен-
ных стенах. Луцлаф все понял без слов и поспешил меня успокоить:
- Не волнуйся, сегодня не их день, - и указал на полную луну, повисшую над
горами, словно огромное око неведомого покровителя Калуку.
Долгое ожидание резко оборвалось чередой коротких, стремительных собы-
тий. Четко выполняя команды, я произвел один единственный выстрел. Пуля
ударила в деревянную крышу трюма, заставив сыскаря стоявшего за спиной
старпома лишь на секунду потерять контроль над ситуацией. Барибале впол-
не хватило одного короткого мгновения. Ударив орка затылком, он вы-
скользнул из захвата и, развернувшись, впился тому в шею. Растерянный
сыскарь выронил кинжал и попытался издать боевой рык, но сил на это уже
не осталось. Я был поражен до глубины души – старпом оказался истинным
виталлингом, существом в котором уживались человеческая и животная
сущность.
Далее прогремели еще два выстрела – на этот раз атаковали Райдер и Луц-
лаф. Только в отличие от меня, они не собирались проводить отвлекающий
маневр, а целились в двух оставшихся орков.
- Беги! – подал сигнал циклоп.
Бросив ружье, я рванул.
Ветер обжигал мое лицо, будто старался остановить этот спасительный за-
бег - но у него ничего не вышло. Практически за минуту я преодолел поле.
Массивные тени дирижаблей и небесных кораблей, образовав целые улицы,
напомнили мне о Рифте, и о том, как я спасался бегством от механических
стражей. За спиной прозвучало еще два выстрела заставивших меня остано-
виться.
Тяжело дыша, я обернулся, пытаясь разглядеть очертания «Купера», а уви-
дел лишь пузатые баллоны и острые грани дирижаблей. Внезапно небо
вспыхнуло, окрасившись в ярко-оранжевые тона и разбросав по кругу разно-
цветные нити. Спустя мгновение меня оглушил резкий хлопок, словно лоп-
нул резервуар с грязным паром. Земля под ногами дернулась, и я упал на
спину, почувствовав ноющую боль в плече. Следом прогремел еще один
взрыв, гораздо громче предыдущего. Заслонившись, я избежал ослепитель-
ной вспышки и серьезных последствий – но в руку стрелой угодил мелкий
деревянный осколок. Впившись в предплечье, он вынудил меня взвыть и по-
пытаться поскорее избавиться от коварной щепки. Отшвырнув ее в сторону,
я поспешил покинуть взлетную поляну, надеясь лишь на то, что моим спаси-
телям все-таки удалось выжить в этом безумном хаосе.
***
В те минуты, когда заканчивается страх, начинается неизбежность, которой
невозможно противиться. И тогда остается только надеяться на могущество
святого Икара, а еще на волю случая, способного в один момент все перевер-
нуть с ног на голову.
Мне оставалось совсем немного – всего двадцать шагов и «Скалистый
утес» распахнул бы передо мной свои двери, но в самый последний момент,
дорогу мне преградил высокий худощавый незнакомец. Полы его дорожного
плаща легко развивались на ветру, словно воронье крыло.
Оторопев, я задрал голову. На меня из-под широкополой шляпы взирало
почти обезьянье лицо с близко посаженными глазами и имевшее вместо носа
некую выпуклость с двумя дырами-ноздрями. Подобное уродство я видел
впервые, а вот силуэт незнакомца мне был хорошо знаком. В памяти мгно-
венно возник образ пограничного лагеря, а затем паб «Веселая подкова». По-
лучалось, что этот уродец следовал за мной по пятам. Отступив, я попытался
убежать, но твердая рука схватила мое запястье и крепко сжала его.
- Пора заканчивать, - раздался лишенный всяких эмоций голос.
В ночи блеснуло лезвие, которое как мне показалось, росло прямо из руки
незнакомца. Поддавшись паники, я попробовал вырваться, но не тут-то было.
Рука застряла в цепких клещах. Отвратительное лицо напряглось и, вздрог-
нув, изобразило некое подобие улыбки, не живой, механической, словно я
попал в плен к жестяному истукану. Только верить в то, что меня схватил за-
водной манипулятор, совершено не хотелось. Слишком уж правильно, по-
человечески, двигался он.
Резкий удар не произвел никакого эффекта. Мой кулак угодил не в живот, а
в пустое ведро, и глухой звук стал лишним тому подтверждением. Рука при-
тянула меня еще ближе, и я почувствовал легкое дуновение смерти. Раньше я
никогда не задумывался о подобных вещах - а вот сейчас, когда моя жизнь
повисла на волоске, любая мелочь воспринималась как особый перст судьбы.
В кромешной тьме, даже самый скудный свет становится ярче солнца: будь
то свеча или луч электрического прожектора. В моем случае на помощь при-
шел огонь догорающего факела. Ночной охотник возник прямо за моей спи-
ной, резко озарив лицо незнакомца. Узкие глаза исчезли, растворившись на
белесом лице, словно их не было совсем, и я отчетливо различил протяжные
механические щелчки. Неуклюже закрутившись на месте, он попятился на-
зад, позволив мне вырваться.
Глава 14 Игра в лакоринские прятки
Меня хватило приблизительно на десять минут. Потом ноги превратились в
