В октябре 1973 года, когда произошла атака на Израиль в дни праздника Йом-Кипур, Ирак был в роли союзника Египта и Сирии. Курды были готовы пойти в наступление по предложению Израиля — наступление, выгодное для них самих и для Израиля, поскольку отвлекало от него силы иракской армии. Но Киссинджер не позволил курдам двигаться в этом направлении.
16 октября по его распоряжению ЦРУ послало им телеграмму: «Мы не считаем целесообразным для вас предпринимать наступательные военные действия, которые вам предложил Израиль». Курды повиновались [6].
В отчете Комитета Пайка этот инцидент расценивался как пример очевидной политики «без победителей», которую проводили Соединенные Штаты и Иран. Комитет заявил:
«прогрессивно ухудшающееся положение курдов отразило факт, что ни одна из стран, которые помогали им, не хотела, чтобы они претворили в жизнь свою цель достижения автономного государства. Записка ЦРУ от 22 марта 1974 года четко отражает позицию Ирана и Соединенных Штатов: «Мы считаем, что Иран не одобрит установление формализованного автономного правительства. Иран, как и мы, видит преимущество в патовости ситуации… в которой Ирак будет ослаблен отказом курдов оставить [их] полуавтономию. Ни Иран, ни мы не хотим разрешения данного вопроса каким бы то ни было образом» [7].
«Эта политика, — сказано в отчете, — не была раскрыта нашим клиентам, которым было рекомендовано продолжать борьбу Даже в контексте секретной операции с нашей стороны это было циничным предприятием» [8].
На следующий день после отправки упомянутой выше служебной записки ЦРУ, 23 марта 1974 года, советский министр обороны Андрей Гречко, который подружился с Барзани, когда тот жил в Советском Союзе, прибыл в Ирак, чтобы помочь правительству урегулировать ситуацию с курдами. Однако по совету Ирана и Соединенных Штатов Барзани отказался от любых соглашений [9]. Ранее в том же месяце иракское правительство фактически приняло закон, предлагающий курдам ограниченную автономию, но они отклонили это — по просьбе «союзников» или нет, неизвестно.
Комитет конгресса обнаружил, что «ЦРУ заранее располагало информацией, согласно которой шах собирался бросить курдов, как только он придет к соглашению с Ираком по пограничным спорам». В документах Управления отражалось отношение шаха к курдам как к «разменной карте» в этом споре с Ираком, а служебная записка ЦРУ характеризовала курдов как «уникально полезный инструмент для ослабления потенциала Ирака в международных авантюрах» [10].
Под последним обвинением, вероятно, имелось в виду решение Ирака подписать договор о дружбе и сотрудничестве с Советским Союзом в апреле
1972 года, согласно которому Ирак получал военную помощь и предоставлял советскому военно-морскому флоту привилегии в порту. Затем, в июне, невероятно богатый нефтью Ирак национализировал западный консорциум «Ирак петролеум компани» (Iraq Petroleum Company), принадлежавший США на 23,75 процента, — жест, который СССР тепло приветствовал и после которого две страны пришли к торговому и экономическому соглашению [11].
Но нефть объединила Иран и Ирак. В 1973 году шах хотел закрепить соглашение Ирана с Организацией стран — экспортеров нефти (OPEC), и ключевым стимулом для Ирака и других арабских соседей была готовность Ирана обмануть курдов, многим доставляющих неприятности [ 12]. Н и одна из арабских стран не хотела, чтобы их собственные национальные меньшинства заразились какими-либо ненужными идеями в случае успеха курдской идеи.
Только в марте 1975 года шах был готов начать действовать. События развивались стремительно. Шах встретился с вице-президентом Ирака, после чего Иран прервал все поставки курдам, включая американские. На следующий день иракцы развязали свое самое мощное наступление. Несколько дней спустя ошеломленные курды направили полное отчаяния сообщение в ЦРУ; «Беспорядок и тревога царят среди наших людей и сил. Судьбы наших людей в беспрецедентной опасности. Полное разрушение нависло над нашей головой. Этому нет никакого объяснения. Мы обращаемся к вам и правительству Соединенных Штатов с просьбой вмешаться, согласно данным вами обещаниям» [13].
В тот же день курды также обратились к Киссинджеру:
«Ваше Превосходительство, всегда веря в мирное решение споров, включая существующие между Ираном и Ираком, мы рады видеть, что эти две страны пришли к некоторому соглашению… Однако наши сердца кровоточат при виде того, что непосредственным побочным продуктом их соглашения является уничтожение наших беззащитных людей… Наше движение и люди уничтожаются невероятным способом без какой-либо огласки. Мы чувствуем. Ваше Превосходительство, что Соединенные Штаты несут моральную и политическую ответственность по отношению к нашим людям, которые руководствуются принципами вашей страны» [14].
Несчастные курды не получили ответа на свои просьбы ни от ЦРУ, ни от Генри Киссинджера. К концу месяца их силы были уничтожены. Несколько сотен курдских лидеров были казнены.
В заключении отчета Пайка отмечалось:
