Вероятность военной победы сил, которые США поддерживали в Анголе, была незначительна, особенно в отсутствие относительно крупномасштабного американского присутствия, которое, учитывая политическую атмосферу, не стояло на повестке дня. МПЛА была наиболее организованной силой, у нее было лучшее руководство из всех трех воююших сторон, и она контролировала столицу Луанду, где располагался почти весь государственный аппарат. И все-таки без особой на то причины — кроме, пожалуй, антисоветской злобы — Соединенные Штаты не хотели мирного урегулирования вопроса. Когда Савимби из УНИТА направил в МПЛА в сентябре 1975 года своих представителей, чтобы обсудить мирное решение, он получил выговор от ЦРУ за это. Точно так же в следующем месяце, когда делегация МПЛА отправилась в Вашинггон, чтобы еше раз выразить свое потенциальное дружелюбие Соединенным Штатам, она получила прохладный прием — ее принял всего лишь представитель Госдепартамента невысокого ранга [29].
В ноябре представители МПЛА прибыли в Вашинггон, чтобы просить о предоставлении двух авиалайнеров «боинг», за которые их правительство заплатило, но которые Государственный департамент не позволял экспортировать. Джон Стоквелл сообщает интересный факт: людей из МПЛА сопровождал Боб Теммонс (Bob Temmons), который незадолго до того был главой резидентуры ЦРУ в Луанде, а также президент корпорации «Боинг». Пока ангольцы и президент корпорации «Боинг» убеждали Госдеп, Теммонс сообщил штабу Управления, что он приехал, чтобы поддержать мнение американского генерального консула в Луанде: «МПЛА лучше всего подготовлена для управления страной, невраждебна по отношению к Соединенным Штатам, и поэтому Соединенные Штаты должны заключить с ней мир как можно скорее».
Ответ Государственного департамента представителям МПЛА был прост: цена за американское сотрудничество с ангольским правительством — это отказ от советского влияния и принятие влияния американского [30].
В какой-то момент почти две дюжины стран Востока и Запада почувствовали необходимость вмешаться в конфликт в Анголе. Ведущими силами были Соединенные Штаты, Китай, Южная Африка и Заир на стороне ФНЛА/УНИТА и Советский Союз, Куба, Республика Конго и войска Катанга (заирские повстанцы) на стороне МПЛА. Присутствие режима апартеида ЮАР на их стороне сильно осложняло Соединенным Штатам и их ангольским союзникам задачу заручиться поддержкой со стороны других стран, особенно африканских. Но все же участие Южной Африки в войне было обусловлено требованиями Соединенных Штатов [31 ]. В резком противоречии с заявляемой американской политикой ЦРУ и Агентство национальной безопасности сотрудничали с разведывательной службой Претории с 1960-х годов и продолжали делать то же в отношении Анголы.
Одной из основных целей разведки США в Южной Африке был Африканский национальный конгресс — ведущая направленная против апартеида организация, которая была запрещена и разогнана; информацию по Конгрессу США передавали Претории [32]. В 1962 году южноафриканская полиция арестовала лидера АН К Нельсона Манделу поданным о его местонахождении и маскировке, полученным от сотрудника ЦРУ Дональда Рикарда (Donald Rickard). Мандела провел почти 28 лет в тюрьме [33].
В 1977 году правительство Картера наложило запрет на обмен разведданными с Южной Африкой, что большей частью было проигнорировано американскими спецслужбами. Двумя годами ранее ЦРУ создало тайный канал, посредством которого южноафриканцам поставлялось оружие. Практика нарушения американского закона продолжалась, по крайней мере, до 1978 года, и часть оружия направлялась в Анголу [34]. Южная Африка также помогла переправить американскую военную помошь из Заира в Анголу [35].
Справедливости ради нужно отметить, что не все представители ЦРУ игнорировали сущность режима Южной Африки. Управление было очень осторожным в вопросе участия его чернокожих сотрудников в ангольской программе [36].
Сокращение помощи ФНЛА/УНИТА, предписанное Конгрессом США в январе 1976 года, забило решающий гвоздь в их гроб. конгрессмены еще не знали всю правду об американской операции, но было достаточно обшественной реакции, чтобы они возмутились из-за этого — Киссинджер, Колби и другие лгали им в лицо. Вследствие этого американский конгресс имел прямое и поворотное влияние на американскую внешнюю политику — один из нечастых случаев современности. При этом удалось избежать скользкого пути в другой Вьетнам, в начале которого стояли Генри Киссинджер и ЦРУ [37].
К февралю М ПЛ А с помошью кубинских войск и советской военной техники практически разгромили своих противников. Кубинское присутствие в Анголе было прежде всего прямым ответом на южноафриканские нападения на МПЛА. Уэйн Смит (Wayne Smith), директор отдела Государственного департамента по делам Кубы с 1977 по 1979 год, писал: «В августе и октябре [1975 года] южноафриканские войска вторглись в Анголу при полном американском знании дела. До этого вмешательства никакие кубинские войска не находились в Анголе» [38].
