Рональд Рейган и его ультраидеологизированные сторонники пришли к власти в январе 1981 года с твердым намерением осуществить передачу ценностей от бедных богатым. Одним из основных способов искусно достичь этой цели был огромный рост военного бюджета, то есть гарантированное благосостояние для богатых, для друзей военной промышленности и деловых партнеров — в прошлом, настоящем и будущем. Но чтобы получить одобрение американской общественности и Конгресса, военно-промышленный комплекс нуждался в постоянном потоке новых войн, вооруженных столкновений, мятежей, действий против партизан — или подобных слухов и «угроз» — и врагов, желательно из разряда монсфов, против которых необходимо было бы воевать.
Каддафи был записным монстром: изворотливый, непредсказуемый, су-пернахальный лидер третьего мира, сидящий на девятых по объему запасах нефти в мире; с глубокими панисламистскими, панарабскими, антиимпериалистическими и антисионистскими убеждениями; закрывший американскую военную базу в Ливии в 1970 году; безыскусный фанфарон, изрекающий революционную риторику настолько незрелую, что мог служить и сфашилищем, и шутом; поддержавший достаточное число террористических актов, чтобы на него можно было навесить любые преувеличения.
Но были также и элементы глубокой личной вражды между этими двумя политиками. Рональд Рейган — человек, который играл с забастовками авиадиспетчеров так, как будто снимал кино, — решил принять вызов человека, который, как и он сам, был заложником идеологии. Оба поставили мировым СМИдостаточно догм иоткровенно глупых замечаний. (Все великие пророки современности, сказал Каддафи, пришли из пустыни и были неграмотны: «Мохаммед, Иисус и я») [16]. У ливийского лидера, однако, присутствовала социальная совесть — качество, которого Рональд Рейган был лишен напрочь. «Здесь вы не увидите бедности или голода. Основные потребности в Ливии удовлетворяются в большей степени, чем в любой другой арабской стране», — сообщала «Ньюсвик» в 1981 году [17].
Основное преступление Каддафи в глазах Рейгана состояло не в том, что он поддержал террористические группы, а в том, что он поддержал неправильные террористические группы; то есть Каддафи не поддерживал тех же террористов, что и Вашингтон — таких как никарагуанские конфас, УН ИТА в Анголе, кубинских эмигрантов в Майами, правительства Сальвадора и Гватемалы, американских военных в Гренаде. Была только одна группа террористов, которых эти два лидера поддержали вместе, — моджахеды в Афганистане.
Некоторые воинственные американские действия против Кад дафи, предпринятые и обещанные, и обвинения Ливии в терроризме, фактическом и надуманном, были рассчитаны по времени так, чтобы разжигать сфасти в конгрессе в периоды обсуждения военного бюджета или помощи любимым террористам Рейгана, которых он называл «борцами за свободу». Бомбардировка Ливии 14 апреля 1986 года, например, началась накануне новых дебатов по помощи никарагуанским конфас в палате представителей. На следующий день, 15 апреля, Рейган заявил: «Я напоминаю палате, принимающей решение на этой неделе, что этот архитеррорист Каддафи направил 400 миллионов долларов, арсенал оружия и советников в Никарагуа» [18].
Вскоре после вступления в должность Рейган объявил о назначении специальной группы для изучения «ливийской проблемы». У государственного департамента оказались в наличии два подхода к этой проблеме: дипломатическое давление на Каддафи или более конфронтационный подход. «Никто, — указывал один чиновник, — не выступает за конструктивные отношения с ним» [19].
Скоро ЦРУ составило генеральный план, о котором журнал «Ньюсвик» (Newsweek) в августе 1981 года отозвался так: «…крупномасштабный, многофазный и дорогостоящий план по свержению ливийского режима», которым ЦРУ достигает «окончательного» удаления Каддафи из власти. План предусматривал программу «дезинформации» с целью парализовать действия Каддафи и его правительства; создание «правительства в изгнании» с целью лишить его национального лидерства; эскалацию диверсионно-разведывательных операций [20].
Эскалация стартовала без промедлений. 19 августа американские самолеты пересекли «линию смерти» Каддафи — обозначенную Ливией 120-мильную зону над заливом Сидра — и сбили два ливийских истребителя. Соединенные Штаты, которые считали эту зону международными водами, как и большинство других государств — однако в приложении к воздушному пространству это понятие более спорно, чем в отношении водных рубежей [21], — преднамеренно выбрали именно этот район для проведения военно-морских учений. Как и ожидалось, Ливия поддалась на уловку — по крайней мере, согласно Вашингтону, который утверждал, что ливийские самолеты открыли огонь первыми.
Каддафи в ярости обвинил США в «международном терроризме» и, по некоторым сообщениям, в телефонном звонке лидеру Эфиопии угрожал убить Рейгана [22]. Чиновник из аппарата национальной безопасности при
Рейгане отметил, что тут не было никакого вопроса и «единственное, что надо сделать с Каддафи — это убить его. Он уже покойник» [23].
